Посланник Вальтона за пятнадцать минут разгромил местных претендентов, кивнул Диме, чтобы тот грузил питомцев в мобиль, и вернулся в аэроскутер. Пора было ехать к Вальтону.

Пингвиний кризис был преодолен за сутки силами кучи участников, и к полудню Дима добрался до Озерного, где Вальтон уже остудил бассейн, настроил ограду и взбодрил сотрудников до крайности. Но Кулбрис все еще не выехал из Териберки, поскольку желал, чтобы пингвины прибыли первыми. Короче, выкрутасничал.

Меня трясли Майя, которая не понимала, где Кулбрис, Олич, которая желала знать, где Баклан, Баклан, который хотел быть в курсе пингвиньей истории, Мавр, который хотел под моим руководством создать собственный оргудав, и только Дима ничего не хотел, а сдал пингвинов Вальтону, выпил чаю с прибывшим хранителем и своим ходом добирался домой.

Я чувствовал себя каким-то бессмысленным бюрократом, который должен бы знать кто, где и куда, но в реальности очень смутно себе представляет, что происходит. Знает только, что он каким-то образом имеет ко всему отношение.

Удивительным образом мы смогли отправить на тестирование еще десяток элементов, а я сумел добежать до дополнительного семинара Катапульты, который она, сжалившись, провела для тех, кто не смог посетить основной. В конце я даже написал на приемлемый балл проверочную работу, что оказалось не так уж трудно, потому что подобные вещи я уже видел в инкубаторе. Хотя мы сами и занимались более мелкими элементами, но работы с крупными я тоже видел.

В общагу торопиться мне было незачем, там никого не было, Дима еще не добрался, Макс даже не выезжал, а Баклан продолжал пасти Кулбриса в Териберке. Мой будущий директор по коммуникациям переслал запись разговора Кулбриса с Ралиным, и там было, о чем подумать. По сути Ралин создал концептуальный аналог нашего оргудава только из физических материалов. Результат у него при этом был несколько иным.

Кулбрис разошелся не на шутку, заявил Ралину, что он сам устроит локальное полярное сияние, и, как понял Баклан, вручную произвел некоторое количество элементов и загнал их в обработку через шлем. Вечеринка с краткосрочно парящими драконами прошла на ура, Баклан писал, что касание дракона ощущается как приятные мурашки и немного похоже на брызги ледяной воды. Исходный дракон Ралина, который ходил по спине, Баклану нравился больше, о чем он и сообщил Кулбрису. Тот состроил рожу и ответил, что если они настаивают, он провентилирует и эту возможность, может, его новый контакт сможет протолкнуть и это. Ралин расцвел.

Похоже, парни там не скучали. Северное сияние их больше не интересовало, они шлялись по вечеринкам и изучали берег, покрытый круглыми камнями. Баклан писал, что он нагулялся тут на всю оставшуюся жизнь. В Мурманске другу Ралина подзарастили ногу, и они должны были захватить его по дороге к Вальтону.