— Воробей, ну как ты себе это представляешь? В какой валюте мы будем обсчитывать нематериальные вложения?
— Да в той же, в денежной!
— Хорошо. Давай попробуем на примере лабы.
— Ну давай… — осторожно согласился Воробей.
— Вот с утра Швед вправлял нам мозги насчет якорения. Это сколько стоит?
— Это его рабочие обязанности. Входит в зарплату.
— Ага. А когда потом тебя печеньем угощал?
— Ну не знаю, можно спросить сколько стоит печенье…
— Ладно, неудачный пример. Можем узнать, хотя ты замучаешься рассчитывать стоимость одной штуки. Тогда сколько стоит его совет записаться на зимнюю конференцию?
— Мм, рабочие обязанности?
— Неа. Он не наш куратор.
— Блин…
— Вот и я о том же. А Марго похвалила с утра новую прическу Влады, от чего ту до сих пор распирает от гордости. Это сколько стоит?
— Ты меня запутал.
— В этом и была моя цель! Всё сложносочиненное надо оставить за кадром. Я уверен, что твой проект нужен в исходном виде. Я бы нам с парнями такое поставил, потому что с этими десятыми и сотыми долями талера держать всё в голове неудобно. Сейчас у нас таблица, но будет удобно, если оно будет считаться само.
— Думаешь?
— Уверен. А эту твою штуку мы быстро доделаем. Она же просто должна встраиваться в планшет и вести себя прилично. Закрутим ей усы тут и тут, которыми она все распределяет, и можно в тест.
— Уговорил.
С этой задачей мы прокопались дольше, чем ожидалось, и пришли к Шведу на контроль под самый вечер пятницы. Но он даже внимания на нас не обратил.
Мы уже собрались сдать назад и вернуться к нему в понедельник, когда он резко вскинул голову и остановил нас.
— Так, господа, задержитесь, пожалуйста. Все работы остановить, все проекты в хранилища. У нас проблемы.
Швед решительно двинулся в центр кампуса, мы — за ним. Пока мы собирались, Воробей успел глянуть в планшет и показал мне. Вероятно, упомянутые проблемы были связаны с этим:
Администрация: Дорогие абитуриенты! По техническим причинам, прием согласий на зачисление приостановлен. У нас сбой в базе данных. Пожалуйста, отложите свой приезд к нам на пару дней, мы постараемся ликвидировать проблему. Срок приема заявлений в любом случае будет продлен.
— Ого! — воскликнул я. — Опять второго августа!
— А чего, чего? — забеспокоился Воробей.
Я кратко пересказал историю с предыдущей аварией.
— А, ну да, я же слышал. Чего-то я пропустил, что это было именно здесь и так недавно. Но вообще у нас тут август месяц непростой.
— Это да, — согласился я.
Так мы пытались сообразить, что нас ждет, пока торопились за Шведом, который нам ни слова не сказал с момента, как потащил нас куда-то.