Мне показалось, что я достаточно доходчиво объяснил и отправил так. Естественно им незачем знать, что я всегда так себя веду, и даже после этого инцидента не перестану. Потому что иначе очень скучно.
Ответ от Софьи пришел минут через пять.
Софья: Спасибо! Мы всё поняли, и, главное, Гиги понял. А точно мне нельзя быть Репкой?
Ну что ты будешь делать! Далась ей эта Репка. Вот что меня действительно прикололо, так это последний абзац в документе Софьи о том, как Оба подходил к Красину, и допрашивал его, насколько почетно сдавать этот экзамен экстерном, и можно ли подать заявку самостоятельно. Красин почему-то подавать заявку не разрешил и заявил, что экстерн — это крайняя мера. После чего Оба обвинил его в введении его в заблуждение, на что Красин не стал с ним спорить, а просто ушел. Не удивлюсь, если Оба из этого сделал вывод, что экстерн — вовсе не наказание, а очень почетно, но этот статус ему почему-то не положен.
Все-таки он странный. У меня появилось ощущение, что он плотно сел мне на хвост и пытается копировать всё. Не удивлюсь, если на следующем занятии он учудит что-то такое, после чего Красин не выдержит и сошлет его на те же темные этажи инкубатора, что и меня.
В комнату ввалился раскрасневшийся Дима.
— Ну чего ты тут? Работал?
— Да щас. Ничего сегодня не сделал. Не учился и не работал, зато подвергся ссылке и буду превозмогать.
— Такая у нас судьба. Чего Баклан?
— Должен был освободиться, мы вроде вместе ужинать договаривались.
— Ну пошли тогда, он, наверное, сразу туда.
— Я напишу ему и пойдем.
Но не успели мы выйти из корпуса, как нас остановил Шанкс.
— Парни, подождите секунду! Тут без вас никак.
Мы притормозили.
— Что случилось? — нахмурился Дима. — Нужен только я, или мы вдвоем?
— Вдвоем.
Размахивая руками, Шанкс рассказал, что никого нет, все ушли на ужин, а Коркин, еще один персонаж с третьего этажа, которому никто не указ, пролез через ленты и пошел глядеть на пену.
— А она, чтоб ее, подрасползлась по полу. Короче, я вызвал хозслужбу!
— Не, ну это отлично, а мы-то тебе зачем? — удивился я.
— О, я же не сказал. Совсем зарапортовался. Короче, этот деятель упал и сломал, похоже, ногу. Идти сам не может. Вон, фельдшер прилетел, но у нас опять рехнулись системы управления, и дальше той сосны платформа не летит, у нее там разрешенная зона заканчивается. И санитаров свободных нет. Зато носилки есть. Я уже отловил Центуриона, он наверху, мы вчетвером пациента быстренько донесем. А с этажа на лифте спустим.
Мы заскочили на этаж и застали там Центуриона, который с молчаливым укором разглядывал уныло сидящего на полу Коркина. Ровно в той же позе, в какой когда-то сидел Макс, когда они неудачно покатались на пылесосах. Около Центуриона суетились две девчонки, прикладывая ему что-то к ноге. Сигнальная лента была сорвана и висела кусками на дверном проеме, а в коридоре лежали носилки.