Мы подошли к двухэтажному зданию, которое стояло сразу за корпусом, где располагалась Приемная комиссия. Елки-палки, я никогда не обращал на него внимания. Собственно говоря, если бы меня кто-нибудь вчера спросил, а что находится за Приемной комиссией, я бы уверенно сказал, что ничего. И дело было не в какой-то особой покраске, а в чем-то другом. Оно решительно ничем не выделялось.

Швед вошел внутрь и устремился по лестнице наверх. Мы снова за ним. И вскоре все вместе оказались на крыше. Там в деревянных креслах уже сидели Гелий, Марго, незнакомый мужик средних лет с непроницаемым лицом, Антон, Зима, Питон и еще несколько студентов, которых я не знал. Мужик напоминал изваяние, Марго нервно покусывала губы, студенты растерянно переглядывались, и только Гелий выглядел достаточно расслабленно, если не смотреть его руки, сжимавшие рукоятку трости. Он дождался, пока мы сядем, и начал говорить:

— Коллеги, как вы вероятно уже знаете, у нас проблемы. Произошла авария или взлом, мы пока не можем определить точно. В данный момент у Приемной комиссии нет доступа к данным поступающих. У нас есть возможность пересобрать их по бумажным дублирующим носителям, но, как вы вероятно знаете, бумажные копии носят информативный характер и считаются вторичными документами. Кроме того, только информация из сертифицированных баз может быть связана с биометрией. Поэтому по копиям оформить полноценное поступление нельзя, такой финт не признает Министерство. Мы просим вашей помощи в восстановлении базы. Она, разумеется, будет оплачена. Но труд этот весьма непростой, в том смысле, что очень заунывный, и неизвестно, сколько потребуется времени на ликвидацию. Кроме того, есть небольшой шанс, что проблема восстановления базы не единственная. Я покажу, что надо будет делать, после этого вы сможете принять решение.

— Как же все могло так исчезнуть? Нам рассказывали, что базы Старого университета превосходно защищены? — спросила незнакомая девушка.

— Они и защищены превосходно, — метнул в нее Гелий острый взгляд. — Мы ничего не потеряли. После того, как были повреждены два уровня защиты, сработал режим экстренной консервации, и все данные были помещены в хранилище. Но, видите ли в чем дело, они там просто лежат. В каком-то смысле это даже красиво.

Марго фыркнула.

— Скажешь тоже!

— Я на этом настаиваю. Более того, то решение, которое нам позволило все это сейчас обсуждать, было абсолютно совершенным. Коллега, — Гелий повернулся к незнакомому мужику. — Вам слово.

— Вадим Караулов. Министерство внутренней связности. Ваш куратор на этом проекте. Ситуация ровно такая, как сказал ваш профессор. Мы имеем кучу данных, которые нам нужно пересобрать в кратчайшие сроки, чтобы не сорвать поступление в университет. Наши люди вам в этом помогут, но сложность в том, что у нас мало подходящих кадров, и все они будут стоять на страховке, поскольку в этой свалке, — и Караулов слегка поморщился, — могут быть неприятные сюрпризы. Задачей наших людей будет предотвратить активацию этих сюрпризов. Соответственно в самом разборе они принять участие не смогут. Разбор можете произвести только вы. Еще технический момент. Те из вас, кто еще не прошел допуск в инкубатор, должны сдать органический слепок. У меня всё.