Глава 1. Дыхните
Страница 3 из 11
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1. Дыхните

Страница 3

«Это ошибка».

Нет, инспектор. Ошибка будет потом.

Когда ты узнаешь, за что я здесь на самом деле.

Глава 1. Дыхните

Злата

— Не торопитесь, — говорит следователь. — Посмотрите внимательно.

Пять фотографий на столе. Пять парней в одинаковом казённом свете, на одинаковом сером фоне. У всех одинаково пустые лица, как будто их только что разбудили и сказали: не моргай.

Лица я не видела. Лицо было под капюшоном. Я стояла на остановке через дорогу и кричала, а из бара гремела музыка, и никто не слышал. А Митя лежал на асфальте и сначала закрывался руками, а потом перестал.

Я видела худи. Серое. С белой полосой по рукаву.

Номер один — в чёрной куртке. Номер два — в синей. Номер четыре, номер пять — в рубашках.

Номер три — в сером худи с белой полосой.

— Номер три, — говорю я.

— Уверены?

Я беру ручку.

Рука не дрожит. Я расписываюсь красиво, разборчиво, с хвостиком на «а», как в школе учили. Как будто подписываю открытку.

* * *

Через год я прошу его участок.

— Ветров? — Петрович снимает очки и смотрит на меня так, будто я попросила у него почку. — Лаврова, ты в своём уме? У тебя Заречье, бабки, алиментщики, тишина. Зачем тебе Сосновка?

— Мне ближе ездить.

— Тебе ближе ездить в Заречье.

— Мне удобнее.

Он вздыхает и подвигает ко мне папку. Тонкую. Серую. С белой наклейкой.

«Ветров Гордей Алексеевич. 23 года. Ч. 1 ст. 112. Ограничение свободы — три года. Электронный браслет. Выход за пределы домовладения запрещён».

Сто двенадцатая. Средней тяжести. Адвокат постарался, экспертиза «не установила». Митя три недели пролежал в коме, а у них — средней тяжести. Он получил три года во дворе с грушей. Митя получил всю жизнь.

Я знаю это дело наизусть. Я знаю его лучше, чем свой паспорт. Я знаю, какого числа его взяли, на каком этаже был суд и какой галстук был у судьи. Синий, в мелкую точку.

Меня на суд не вызвали. Он признал вину сразу, на первом допросе, — особый порядок, свидетели не нужны. Мою подпись просто подшили. Я пришла сама. Села в последний ряд, в капюшоне, и смотрела на этот галстук всё время, пока зачитывали, потому что смотреть на Ветрова было нельзя.

Мне было нельзя ничего. Даже плакать.

Митю даже допросить толком не успели. Он вышел из комы через три недели и не помнил ничего, кроме музыки и асфальта. А когда начал говорить — медленно, по слову, — дело уже закрыли.

А в этой папке меня нет. Потерпевший — Соколов Дмитрий: у нас с Митей разные фамилии, у него папина. Свидетель в приговоре — «гражданка Л.», одной строкой. Петрович таких приговоров читает по десять в день. Он не заметит. Никто не заметит.

— Боксёр, — говорит Петрович. — Кандидат в мастера. Ты к нему одна будешь ездить?

назадназад
1 2 3 4 5 ... 11
впередвперед