— Чёрт, какой же ты упрямый, прям бесит! — выдохнула она. — Ладно, я тебя поняла. Поехали.

— И что, вот прямо так бросишь здесь эту важную птицу? — Я кивнул на временного покойника.

— А у меня есть выбор? — вздохнула она. — Разберётся, не маленький. Тем более солнце уже почти село.

Я кивнул, закончил с уборкой салона и, убрав воду, бросил рядом грязную тряпку. Полину я обнаружил в водительском кресле, и возражать против этого не стал. Пусть рулит, а я пока отдохну. Сунув а рот самокрутку, я спокойно прикурил и захлопнул дверь. Машина тут же сорвалась с места, выбрасывая из-под колёс гравий с обочины.

Снова навалилась неловкая тишина. Выбросив окурок, я покосился на Полину, которая сосредоточенно следила за дорогой. Ехать нам ещё долго. Нет, я не против тишины, но сейчас она меня почему-то угнетала. А где-то в глубине души я уже начал сожалеть о том, что пристрелил приятеля своей подруги. Может, и правда не стоило так резко реагировать. Но ведь выбесил, гад. Притом сделал это намеренно.

— Кто он? — нарушил молчание я.

— Ты про Ворона? — догадалась Полина.

— Нет, про Федю Пупкина, — огрызнулся я.

— Ты уже сто раз спрашивал.

— А ты так ни разу и не ответила, — парировал я.

— Пф-ф-ф, даже не знаю, с чего начать… Он один из тех, кто стоял у основания Лиги. Это его инициатива — организовать службу контроля за изменёнными. Он же придумал, что делать с сердцами. Это я о системе распределения между нуждающимися. Понятно, что это капля в море, но…

— Чушь это всё, — отмахнулся я.

— Ну почему? — не согласилась она. — Это работает. Может, и не так, как изложено на бумаге, но многие жизни были спасены за счёт этого фонда. В чём-то ты, конечно, прав, и те, кто там работает, не упускают выгоду, но сама идея неплохая. Только так мы сможем побороть чёрный рынок…

— Поль, кончай нести этот бред, — поморщился я. — Ничего вы этим не поборете. И чем сильнее вы будете давить, тем выше поднимется цена сердец. Вот и всё, чего вы сможете добиться. А ваш грёбаный фонд в итоге превратится в разжиревших, оскотинившихся ублюдков, которых будет волновать только собственный карман. Давай уже сменим тему.

— Легко, — ухмыльнулась она и завела ещё более неприятную пластинку: — Так, может, расскажешь, почему ты меня не искал?

— Искал, — буркнул я.

— Значит, хреново искал…

— А ты⁈ — тут же перевёл стрелки я. — Ты сама-то вспомнила обо мне, только когда у вас возникла ситуация с этой самой Габриелой. Скажешь, не так?

— Ну, я думала, что ты не захочешь меня больше видеть. Я же превратилась в одну из них. Стала выродком…