Ждать пришлось долго. Почти два часа. А чтобы не сидеть без дела, я пока подготовил всё для второй шапки. Сшил, примерил, просверлил второй комплект стёкол, который так же оставил в оправе. Пока возился, герметик застыл. Я даже попробовал ковырнуть его пальцем. Сидело надёжно, по крайней мере — пока. Ну а практика уже выявит слабые места, если они здесь имеются.

Вывернув изделие наизнанку, я не спеша сделал прорези в ткани и в очередной раз поморщился. Нужно было сделать это сразу. Теперь края будет очень сложно обметать, чтобы они не распускались и не лохматились. Впрочем, пока и так сойдёт. Теперь нужно проверить, работает ли моя задумка.

— Э, пернатый! — крикнул я, вваливаясь обратно в гараж. — На-ка, примерь!

— А чё сразу я⁈ — засопротивлялся он.

— Ты нормальный вообще? — Я удивлённо уставился на него. — Ты мужик или погулять вышел? Надевай, говорю, и вперёд на амбразуры. Или ты хочешь даму вперёд пропустить?

— Я не это имел в виду, — насупился он.

— Да, да, мы все поняли, — хмыкнул я. — Натягивай уже.

Ворон тяжело вздохнул, словно шёл на какую-то повинность, но всё же натянул шапку на голову. Края он заправил под майку и немного походил взад-вперёд. Зачем-то нагнулся, попрыгал и тут же выдал вердикт:

— Херня, — заявил он. — Из-под майки постоянно края вылезают. Нужно какие-нибудь липучки продумать.

— Ну улицу иди, липучка! — возмутился я, — Мы их даже в деле не проверили. Может, всё это вообще зря.

— Может, вначале доработать? — уточнил он.

— Я тебе сейчас в клюв отработаю! — разозлился я. — Бегом наружу!

— Да иду я, иду… — Ворон подошёл к двери и обернулся к Полине: — Накинь на себя что-нибудь.

Девушка послушно кивнула и накрыла голову одеялом. И только после этого изменённый наконец распахнул створку. Некоторое время он стоял с закрытыми глазами, видимо, боялся, что дневной свет сделает его слепым. А может, вначале проверял действие солнца на веках. Всё-таки обжечь их куда проще, чем спалить роговицу.

Момент, когда он открыл глаза, я угадал без лишних слов. Ворон попросту застыл на месте и некоторое время крутил головой, рассматривая мир при солнечном свете. Ведь в отличие от меня, он не видел его таким долгие шесть лет.

А затем он без опаски выбрался наружу полностью.

— Это… Это… Это какое-то чудо! — наконец выдохнул он. — Офигеть можно! Я могу ходить днём! Юу-у-ху-у-у! — заорал он во всю мощь своих лёгких. — Поль, да ты только посмотри!

— Ага, сейчас, — с ухмылкой, которую можно было распознать, даже не видя её лица, ответила девушка. — Бегу аж волосы назад.

— Ладно, всё. Наигрался — отдавай на доработку. — Я подтолкнул Ворона обратно к гаражу.