Подумаешь, ну преследуют меня какие-то охотники за головами — и что с того? Однажды я уже побывал в их лапах. Да, в тот день мы попали, словно кур в ощи́п, но ничего, в итоге ведь выкрутились. А ещё я пролюбил там свой телефон с записью послания от брата. В итоге эта крохотная ошибка стоила Полине человечности.

А ещё, я ведь так и не разобрался, за каким хреном выродки искали моего брата? Я даже не знаю, что в итоге случилось с теми лайнерами. Ходили какие-то слухи, что их всё же атаковали, и вроде как в этом участвовала авиация. Но чем всё закончилось, как развивались события — осталось за завесой тайны.

Теперь всё это уже не имеет значения. Нам навязали мир с выродками. С другой стороны, я сейчас сижу в одном доме с ними. Разве это не лицемерие с моей стороны? Пожалуй, так. Но как правильно, я не знаю, и вряд ли хоть кто-то может подсказать верный ответ. Они спасли мне жизнь.

А ведь подумать только… Ещё год назад мы были готовы вцепиться друг другу в глотки, чем, собственно и занимались. А теперь вот… Жизнь на Земле практически уничтожена. Что от людей, что от выродков остались жалкие крохи, и сколько мы ещё продержимся — неизвестно.

Тот охранник… как же его звали, дай бог памяти… кажется, Сивый. Так вот, он был прав. Больше некому защищать границы, и скоро мы снова столкнёмся в очередной схватке за землю и ресурсы. Вот только теперь всё иначе, потому как на стороне противника тоже будут воевать изменённые. А они быстрее, сильнее и гораздо опаснее человека. И что-то мне подсказывает, в мире нет столько серебра, чтобы его хватило на полноценную войну всех против всех.

Ну это ладно, задумался я что-то. И ведь совсем не в ту сторону, какую необходимо. Следует вернуться к вопросу защиты моих спутников от солнечного света.

Идеальный вариант — это вернуться домой и отыскать очки брата. С их помощью можно смастерить какую-нибудь шапку и больше не бояться передвижения днём. Но вот незадача. Эта чёртова Лига конфисковала все мои вещи, а вместе с ними ушёл и атлас. Тот самый, в котором я на протяжении шести лет делал отметки. И вот его мне жалко по-настоящему. Второго такого точно нет.

В очередной раз я сдержал порыв ударить кулаком по столешнице. Грязно выругался сквозь зубы и полез в рюкзак Полины. Насколько я помнил, у неё тоже всегда была при себе карта и да, с похожими пометками и даже комментариями на полях.

Развязав горловину, я принялся копаться в её вещах и никакого укола совести на сей счёт не получил. У нас в команде все вещи считались общими, просто потому, что скрывать нам было нечего. Мы были постоянно на виду друг у друга, а в таком положении обмануть ближнего или сохранить какой-то секрет практически невозможно. Не просто так мы раскусили Полину и вынудили её признаться в том, кем она является на самом деле.