Пока клиент отдыхал, я слегка подсолил воду и не спеша всыпал в нее пшено. Завтра придётся тащиться на рынок, потому как запасы таяли прямо на глазах.

На этот раз прошло не менее получаса, прежде чем покойник вернулся к жизни. Экспансивная пуля — это не шутка. Раскрываясь после удара, она наносит огромные повреждения внутри. Наверняка, мозги этого идиота превратились в мутную жижу, и на их восстановление ушло немало сил и энергии. Скоро эта тварь проголодается и захочет крови.

Впрочем, на этот случай у меня припасена полторашка синьки. Я как раз и добивался того самого момента, когда выродок начнёт сходить с ума от жажды и готов будет продать хоть родную мать за глоток спасительного зелья. Правда, в этом случае я очень сильно рисковал, ведь искушение в моём лице тоже было неслабым. Но, надеюсь, страх переборет ломку.

— Ну что, попробуем ещё раз? — усмехнулся я, нависая над пленником с табуретом в руках. — Или всё-таки ты что-нибудь вспомнил?

— Я на тебя заяву напишу! — перешёл к угрозам он. — Лига тебя…

— Ясно, — кивнул я и опустил табурет на голову изменённого.

Бил специально углом, но мне всё же потребовалось несколько ударов, чтобы пробить его череп. Кровь брызнула на штаны, и пленник в очередной раз затих. А у меня как раз появилось занятие, чтобы скоротать время ожидания.

Сняв штаны, я принялся застирывать кровавые брызги. Табурет не выдержал надругательства и рассыпался в руках на последнем ударе, поэтому я просто вышвырнул его на улицу. Я даже успел убрать лужу, которая натекла из тупой башки изменённого.

Закурив, я крепко задумался. Вот вроде бы три самых очевидных способа убийства я только что испытал. Можно ещё топором чердак прорубить. А что дальше? Вешать? Ну допустим, на пару минут я его успокою. Может, притопить? Да тоже такое себе, не в ведре же это делать? М-да, с сотней — это я как-то погорячился. С десяток казней бы придумать…

Едва я затушил окурок, как пленник распахнул глаза. Я поднялся со стула, и он тут же попытался отползти, вонзив в меня щенячий, умоляющий о милосердии взгляд, который то и дело срывался на топор в моих руках.

— Надеюсь, вопросы ты помнишь, — произнёс я, поигрывая топором. — А то я уже начинаю входить в азарт. Хочется проверить: сколько раз ты сможешь подохнуть за ночь?

— Не надо, — выдохнул он. — Хватит, пожалуйста…

— Тюк! — удар вышел глухим. Топор так и остался торчать в черепе, а пленник обмяк у стены сломанным манекеном.

— Ой, — поморщился я. — Это я что-то погорячился.

Оружие вновь пришлось доставать враскачку, а затем отмывать с него кровь. Правда, на этот раз я справился гораздо быстрее.