«Дух-дух», — дважды отработал дробовик, и ещё один боец стёк по стене, получив оба заряда картечью в бок, который не был прикрыт бронежилетом. В дверь тут же ударил шквал огня. Впрочем, оружие у выродков тоже имело глушители, а потому никакого дискомфорта я не ощутил. Лязг затворов разносился в пустом помещении громче, чем выстрелы. Естественно, что в проёме уже никого не было.

И в этот момент за окном мелькнула тень. Не человеческая, отчего мне стало даже не по себе. Огромная туша с глухим рычанием ворвалась в окно и бросилась на ближайшего изменённого, тут же впиваясь ему в глотку. Падая, он зацепил своего напарника, выталкивая его точно под снайперский огонь, и стрелок не подвёл. От шестерых опытных бойцов в считаные секунды осталось лишь двое. Ни о каком организованном сопротивлении уже не могло быть и речи.

Один из выродков, который всё ещё продолжал держать на прицеле дверь, сместил ствол на здорового чёрного пса, но выстрелить не успел. Из двери снова показался ствол, и заряд картечи снёс воину голову. Она попросту взорвалась внутри каски, которая с глухим стуком упала на кафельный пол. А последний даже не подумал сопротивляться. Он бросил оружие и поднял руки.

— Хан, ату! — прозвучала тихая команда, и пёс моментально переключился на оставшегося в живых.

А я наконец смог лицезреть своего спасителя. Невысокий коренастый мужик, черноволосый. То ли татарин, то ли мулат. В темноте особо не разобрать. Одежду он тоже предпочитал чёрную, но не гражданскую. Под неё скорее подходило слово «тактическая» или что-то типа того.

— Живой? — спросил он, присев возле меня на корточки.

— Вроде, — буркнул я.

— Меня Грог звать.

— Брак, — ответил я. — Извини, руки подать не могу.

— Это ничего, это поправимо, — усмехнулся он.

— А второй кто? — спросил я.

— Если ты про зверя, то это Хан.

— Я про стрелка.

— Думаю, с ним вы знакомы, — как-то хитро улыбнулся он. — Хан, фу! Что же ты их жрёшь-то постоянно?

Пёс послушно отошёл от тела и занял место у ног хозяина, который уже обыскивал тела.

— На твоём месте я бы их проконтролировал, — посоветовал я. — Боюсь, укус собаки, даже такой, как от твоего Хана, для них не смертелен.

— От моего Хана как раз смертелен, — ощерился Грог и поманил пса: — Ко мне.

Когда он приблизился, я захотел стать незаметным. Я не трус, но этой породы всегда опасался и не понимал людей, которые их заводят. Настоящий бойцовский пёс, кажется, породы стафф. Чёрный как ночь, с белой грудью, которая в темноте выделялась, будто строгая сорочка.

Грог потрепал его по загривку и, схватив за морду, оголил клыки, демонстрируя их мне. Даже в темноте я заметил, как они тускло блеснули серебром.