«Дух. Дух. Дух», — трижды отработал дробовик, и я со всего размаха прилетел рожей в пол. Губы брызнули кровью, будто раздавленные помидоры. Увы, но у меня не было и малейшего шанса прикрыть лицо от удара, так как руки всё ещё оставались закованы в наручники за спиной. А со связанными ногами даже извернуться не вышло. Да и неожиданно всё вышло. Ведь стреляли на улице.

Однако спецназовцы, или кто они такие на самом деле, отреагировали на угрозу привычным образом.

Бойцы моментально рассредоточились. Двое присели у дверного проёма, а оставшиеся две пары разошлись по углам, контролируя окна и прикрывая товарищей. Командир тут же затараторил в рацию, требуя доложить обстановку, однако ответом ему была тишина.

Я догадывался, что в дело вступил кто-то ещё, не менее опытный, чем выродки, что захватили меня. Те три выстрела были скорее необходимостью, чем частью плана. И это явно был не Стэп и уж точно не Полина. Тот, кто пришёл мне на выручку, действовал тихо и незаметно, не исключено, что там их целый отряд. Может, это люди из крепости наконец-то решили дать отпор? Или вызвали подкрепление, что, в принципе, одно и то же.

Мысли пронеслись за мгновение и в голове задержалась лишь одна, пожалуй, самая важная. А заключалась она в том, что я лежу связанным прямо напротив двери, и как только начнётся замес, меня нашпигуют свинцом в первую очередь. И я начал отползать, насколько это вообще было возможно. Перевернулся на бок, поджал ноги и попытался оттолкнуться, чтобы скользнуть по полу.

Вышло нелепо. Я скорее просто извивался на одном месте, чем двигался хоть куда-то. Точки опоры поблизости не было, и единственное, что позволяло мне оттолкнуться, — это неглубокие швы между плитками. Но они были настолько крохотными, что подошва ботинок постоянно выскакивала из них, и я продолжал тупо барахтаться.

Один из выродков, что занял позицию у окна, покосился в мою сторону с ехидной ухмылкой. Он тоже понимал, что сейчас я нахожусь в самой опасной части помещения. Любая граната, выстрел в дверь или окно неминуемо прилетят в меня. А как ещё можно штурмовать помещение, в котором засел противник? Да само слово «штурм» уже подразумевает жертвы. И я очень не хотел становиться одной из них.

Время шло, но ничего не происходило. Будто невидимый враг удовлетворился малой кровью и покинул поле боя. Но даже я понимал, что это не так. Тот, кто пришёл сюда, просто выжидает удобного момента. И скорее всего, он — человек, а значит, и времени у него полно, в отличие от изменённых. Потому что когда взойдёт солнце, они все сдохнут в страшных мучениях. Так что как бы им того ни не хотелось, но на прорыв идти придётся.