— Хорошо, — не стала спорить она.
— А лучше пойдём пока на улицу, нечего плесенью дышать.
Мы выбрались наружу и вместо того, чтобы вдохнуть свежего воздуха, я вставил в рот самокрутку. Полина тоже взяла, и мы дружно задымили в ожидании, когда подъедет Стэп.
А я уже прикидывал необходимость посещения ближайшей крепости. Кроме того, что там нужно сдать сердца и трофеи, я больше не видел в этом необходимости. С другой стороны, я ведь собирался продать им информацию о складе. Так что да, пожалуй, мы туда всё-таки заглянем.
Кстати, о птичках. Мы ведь совсем забыли о машинах, на которых к нам приехали изменённые. А ведь у них в баках что-то плещется и, скорее всего, оно пригодно для двигателей. Надо будет с утра их осушить, прежде чем выдвигаться в Ростов.
Упакованная под завязку машина управлялась куда лучше, чем пустая. Стэп дрых на заднем сиденье, и его поза вызывала у меня смешанные чувства. Хотелось как-то подшутить над приятелем, но я знал: стоит мне начать тормозить, и он тут же проснётся. А ещё мне было его немного жаль, потому как когда он проснётся, болеть у него будет всё. Просто в такой нелепой позе тело отдыхать не может.
Полина ехала на пассажирском сиденье, закинув ноги на панель. Будь это моя тачка, я бы обязательно устроил ей шоу с экстремальным торможением, чтобы она сложилась под торпедой. Но сейчас мне было плевать. Я собирался сменить её (в смысле — машину), как только мне представится возможность. Ну не люблю я «мицубы», кто бы что ни говорил. Да и весь японский автопром мне как-то не очень.
Нет, тачки они делают неплохо, спору нет, но до комфорта «Мерседеса» им всё-таки далеко. Даже мой, старенький «меринок» в плане посадки был гораздо удобнее. Здесь меня раздражало всё, включая узость салона, несмотря на его огромный размер и расположение центральной панели, до которой приходилось тянуться. Её бы чуть развернуть к водителю, как это делает «Сааб», но у японских инженеров, видимо, на это ума не хватило. А что до проходимости, не так уж и часто она требуется. По полям мы не носимся, а вот разбитый асфальт подвеска «Паджеро» чувствует особенно остро. В салоне всё гремит, поскрипывает, как у старой «Нивы». В общем, раздражает меня эта тачка, так что плевать на то, как и кто в ней сидит. Единственный плюс — огромный багажник, который мы забили, словно грузовик. И ведь тащит, практически не чувствуя.
Платная дорога огибала Ростов-на-Дону с восточной стороны. Естественно, что сейчас все камеры на ней были отключены. Да даже если бы и работали, платить за проезд всё равно некому. Но она всё ещё имела относительно хорошее покрытие, в отличие от других дорог. Чувствовалось, что за деньги, она делалась более надёжно, чтобы максимально отбить вложения и реже требовать внимания ремонтников.