Взял в правую руку нож, в левую — посох и не спеша побрёл дальше. Магия амулетов отогнала надоедливых насекомых, приглушила жар солнц, ускорила заживление полученных ранок и прибавила сил. Это же совсем другое дело!

Кстати, «Знак», что нанёс мне на спину «китаец» никуда не пропал, как я было засомневался, после того как узнал о воскрешении. Разве что стал несколько бледнее, и более похож на родимое пятно странной формы, чем на татуировку. Будем надеяться, что на эффективности это не скажется…

Вставший на ночёвку караван обнаружил в сумерках. И чуть было не поплатился за это головой! Я настолько сосредоточился на незаметном приближении к противнику, что не заметил, что сам стал дичью! Лишь в последний момент острый укол чувства опасности позволил мне, не рассуждая, на одних рефлексах, перекувыркнуться вперёд и влево. На месте же, где я только что стоял, в воздухе пронеслась массивная туша хищника.

Поняв, что незаметное нападение не вышло, зверь не слишком опечалился. Издав воинственный рёв, он снова на неплохой скорости рванул ко мне. Но тут уже дудки — я снова перекувыркнулся как можно дальше от него, одновременно активируя все имеющиеся у меня заклинания и способности: «Вампиризм», «Слабость», бросок «Капли», «Кипение Крови», «Прах», «Сглаз» и даже «Жертву», хотя последняя непонятно что делала — каких-либо усилений своих способностей я не смог обнаружить.

Эффект получился потрясающий! Зверь издал какой-то полузадушенный визг и рухнул на землю, как подкошенный. Пока он корчился на земле, удалось получше его разглядеть — это был огромного размера лев! Всё было при нём — лапы с огромными когтями, мощная клыкастая пасть, пышная грива… Лев издал последний жалобный всхлип и сдох. Не того ты противника выбрал, Лёва! Жил бы ещё и жил…

Однако одно он своим нападением сделал — привлёк ко мне внимание караванщиков! Если нашу относительно тихую «возню» они могли и пропустить, то рёв зверя — никак. Пять видимых пока что лишь в «ином» зрении фигур отделились от каравана и направились в мою сторону.

— Подставил ты меня, Лёва! — Сказал я, подходя к уже испустившему дух зверю.

Уходить никуда не стал — поздно уже. Всё равно они теперь будут начеку, даже если умудрюсь уйти незаметно, что вряд ли. Да и перемещались они слишком быстро — бегом, похоже. Оставалось сделать вид поэкзотичнее и невозмутимую морду лица. Встал в стиле древнегреческих героев — левая нога попирает поверженного льва, в руке окровавленный нож, гордая поза… и голый.

Удержать невозмутимое выражение лица стоило мне немалых сил — дело в том, что как только я воткнул нож в горло уже мёртвого льва, то заметил, что с него будто «слетела» некая дымка и впиталась в лезвие ножа, у которого появилась необычная аура в «ином» зрении, а описание теперь гласило: