— Давай я обьясню тебе правила, Марк, — Рада сегодня была куда более дружелюбна, или казалась такой. — Сейчас князь Добрянский сдал по две карты. Мы делаем ставки, по маленькой, десять гривен, не больше. А потом перед каждой открытой картой, а их всего три, будем ставки повышать. Но тоже не больше чем на десять гривен. Колдовать запрещено, так что будь поосторожнее. А что собрать, я тебе потом покажу.

А чего показывать, сыграв пару раздач, особых отличий от клубного покера, кроме как одной карты на флопе, не нашел. Три круга торговли, те же стриты, флеши и хаусы, только назывались по-другому. И масти были непривычные — четырех разных цветов, масть тоже считалась, и два одинаковых флеша разной масти по-разному стоили. И еще джокер — который здесь назывался «князь», он был старше туза и с ним роял флеш становился еще роялистее.

Первую сдачу я ожидаемо проиграл, просто пасанув, а вот во второй почти выиграл.

После десяти сдач Ратибор махнул рукой, к нам подбежал слуга с корзинкой и сгреб все наши выигрыши в кубышку. Мои двести сорок выигранных золотых — в том числе.

— Для бедных, — на мой недоуменный взгляд пояснил Фоминский.

Дамы встали, и о чем-то переговариваясь, ушли дальше по кругу, раскланиваясь со знакомыми. Надеюсь, не в седьмую залу, старушке там может быть и понравилось бы, а вот Беляночка — та наверняка будет шокирована. Мы остались за столом втроем. Князь Добрянский поглядел вслед ушедшим женщинам, хмыкнул.

— Бедняжка. Второй месяц из деревни, а все никак к нашим не привыкнет.

— Где ты ее взял-то? — Фоминский достал красную пастилку, бросил в рот.

— Дальняя родственница, из Заболоцких. Ни рубля за душой, но уже сейчас пятый круг посередке, а через десяток лет, как мой племянник утверждает, в четвертом будет. Дед с бабкой от нее отвернулись, как же, их сыночек среди простых себе пару нашел. А дочка-то вон какая уродилась, талант, ну мы и подобрали, как-никак — наш род. Князю представим, в университет здешний определим, нечего такому сокровищу в глубинке пропадать. А дальше пусть эти себе кусают локти. Ты, я вижу, тоже решил род усилить?

— Это Олега праправнук, — кивнул Фоминский.

— Да ты что, — его собеседник понимающе улыбнулся. — Настоящий?

— Через семь дней увидим, — пообещал Ратибор. — А сегодня князю представлю. Они с Сергеем были не разлей вода, ты помнишь? Парню лишнее участие не помешает.

— Смотрю, ты уверен, — Добрянский покачал головой. — Ох и хваткий ты, Ратька, весь в отца. Мое слово крепкое, ты знаешь. Уговор есть уговор. А твоего прадеда, молодой человек, я знал. Да что там прадеда, отца его, Олега Всеславича, вся Смоленщина боялась. С прежним-то князем они ох как были дружны, не разлей вода, да что-то разладилось у них, это потом твой предок, который поближе, с нынешним князем сошелся. Уж не думал, что потомка своего старого приятеля увижу.