Идти вниз было страшновато, но и оставаться на месте не хотелось, лучше уж встретить опасность лицом к лицу. Проверил состояние моего оборонительно-наступательного снаряжения — показатели заряда чуть выросли, но на такой мизер, что и использовать их полноценно было нельзя. Но на один удар, если что, должно было хватить. Время возврата тоже изменилось на несколько минут, и это за три часа моих мучений, совершенно нерациональное использование магии.
Я глубоко вдохнул, резко выдохнул и сделал первый шаг вниз по лестнице.
Узкая винтовая лестница, казалось, никогда не закончится. Я спустился уже метров на пятьдесят, а ей конца и края видно не было. Линии бору, редкие поначалу, слились в стену, окружающую лестницу, словно колодец. Оранжевые искорки хаотично вспыхивали и гасли. Хоть за этот день я и пережил многое, казалось, это были лишь чистилище перед входом в локальный ад. Скрежет металлических ступеней и звук капающей воды добавлял жути.
Поглядев вверх, я пожалел, что не пошел обратно в тюрьму. Макароны там не давали, но хотя бы было привычное квадратно-гнездовое горизонтально ориентированное пространство, а тут — труба в бездну.
Спускаться пришлось еще метров тридцать, потом лестница неожиданно кончилась. Ступени уходили вниз и дальше, только вот пройти было нельзя — путь вниз преграждала плита. Бетонная.
Я оказался в очень просторном помещении. Настолько просторном, что края видно не было — ровный бетонный пол уходил куда-то в полумрак. Неясный свет шел с потолка, но чем дальше от лестницы, тем он становился тусклее. Кстати, лестницей-то почти не пользовались, толстый слой пыли лежал на ступенях, и мои следы выдавали меня с головой. Странно, но там, на верху, я такого не замечал, возможно, есть промежуточный этаж, который я проскочил. Оранжевая сеть примерно с половины спуска стала настолько плотной, что вполне мог бы и пропустить.
Второй раз в этом мире я вспомнил Нила Армстронга. Вот так же на Луне он опустил ногу в лунный ризолит, или что там на поверхности, и сделал шаг, оставив отпечаток ботинка. Судя по толщине слоя пыли, мой отпечаток имел все шансы пережить американский. Бетон вообще очень сильно пылит, если его не покрывать специальными пропитками, а тут, видимо, с этим не заморачивались.
Стены справа и слева от меня были в зоне видимости, ничего интересного — обычный красный кирпич, ложковая кладка без тычковых рядов, словно поверхность просто облицевали. Ни дверей, ни окон, такой длинный неухоженный коридор. И только сделав первый шаг, я понял, что было неправильно, по ощущениям. Коридор шел с наклоном вниз.