Раздался скрежет. Верхняя часть кафедры, прямо по границе барельефа, разьехалась в разные стороны, освобождая нишу, в которой лежал лист бумаги. Практически такой же, как и тот, который Ирий держал в руках. И который рассыпался пеплом, стоило новому листу появиться на свет.
— Ты когда догадался? — Хомич положил баранью косточку на тарелку, скептически оглядел вымазанные жиром пальцы, чуть дунул на них, очищая.
— А вот когда он, — я кивнул на лыбившегося Силу, прихлебывавшего пиво, — кристалл зарядный на стол положил. Словно знал, что понадобится. И еще раньше сомнения были, когда выспрашивал, будто угадывал, что скажу.
— Прокололся ты, Сила Гранович, — рассмеялся библиотекарь. — Вон как тебя юнец раскусил, а племянники-то твои, тюфяки тюфяками, проглотили что дали и еще добавки ждут.
— Так парень из Пограничья, — Сила развел руками, — как там у вас, Марк — никому не доверяй, ничего не опасайся и просьбами не докучай, сам свое возьмешь, да?
— Примерно так, — согласился я.
— Так да не так, — Модест Всеславич развалился в кресле, взял чашку кофе, принесенную Шушем, отпил. — Ох, хорош кофе, сманю я к тебя слугу, такой должен в княжьем дворце жить, а не боярину прислуживать в этой лачуге.
Я оглядел залу — лачуга как лачуга, по мне так хороший дом. Отремонтировали травинское подворье на совесть, и всего за две недели — новые дубовые полы, кожей и камнем отделанные стены, хрусталь и золото. Дорого и богато. И, как ни странно, удобно. Еще позавчера здание напоминало муравейник, не меньше сотни человек прибивали, докрашивали, расставляли мебель, застилали кровати, клали черепицу на крышу и ровняли дорожки — все одновременно. А сейчас — вполне пригодный для жизни особняк с небольшим уютным парком.
— Шучу, шучу, — Хомич отсалютовал кружкой, — отличный дом, раньше похуже был, попроще, а ты, я вижу, не поскупился. И где только деньги взял, банкир мой волосы рвет на своей толстой заднице при мысли, что хоть и невеликие, но богатства мимо него проплыли. Ох, невеста будет довольна.
Я поморщился — прямо по живому режет, гад. Неделя до свадьбы осталась, или как тут ее называют, обряда. Ну да брак как не назови, он и есть брак. Радует только, что осенью моей будущей женушке в университет, а там четыре года безвылазно сидеть, первый год вообще почти за стены не выпускают. Отношения — они вдали друг от друга, как известно, только крепче становятся.
Хомич-то непростым человеком оказался, мало что дядя удельного князя, так еще и владелец банка Северского, давно я подозревал, что библиотекари — все сплошь тайной жизнью живут. Ну не может обычный человек столько времени среди книг и кристаллов с записями проводить.