Я вмешиваюсь, аккуратно подправляя восприятие Храка. Усиливаю его понимание того, что он заслужил это наследство по праву. Его успехи — это результат его труда, его усилий. Он был опорой для отца и для всего семейного дела, тогда как его братья просто упустили свой шанс. Это не жадность и не воровство, это справедливость.

Процесс идёт быстро, но для Храка это настоящая внутренняя революция. Ещё несколько минут — и я чувствую, как его сознание освобождается от тяжёлого груза. Вина растворяется, как дым. Он смотрит на меня с облегчением, его глаза ясны, а плечи расправлены.

— Я больше не хромоножка, — с удивлением и недоверием произносит Храк, двигая ногой, словно проверяя, действительно ли всё изменилось. Его радость становится ощутимой — она словно пульсирует вокруг, заполняя всё пространство. — Великая кошка меня подери! Спасибо вам… огромное спасибо!

— Легкой поступи, господин Храк, —отвечаю я, наблюдая, как купец делает первые уверенные шаги. Светка с Настей тоже с удивлением смотрят, как пузатый «ягуар» теперь расхаживает так легко и уверенно, будто всю жизнь танцевал на носочках, как балерина.

Храк, сияющий от счастья, не может находиться, явно не до конца веря, что теперь его ноги свободны от боли и хромоты. А я возвращаюсь к девушкам. Пора уже ложиться. Впереди нас ждёт ещё один долгий день пути.

Когда подхожу к спальному мешку, вижу, как Настя со Светкой уже устроились по обе стороны от моего места. Каждая в своём мешке, но так, чтобы быть рядом. А Змейка, как всегда, отличилась: устроилась у меня в ногах, свернувшись в кольцо, как настоящая змея. Ну, хоть пяткам тепло будет. Усмехаюсь, мысленно вздыхая, и укладываюсь, чувствуя, что с таким «одеялом» можно даже обойтись без огня. Паленому, кстати, улыбнулась удача — он уединился с одной из «ягуарок». Сегодня наемнику точно не придется скучать.

Рано утром обоз снова отправляется в путь. Небо едва начинает светлеть, и всё вокруг окутано лёгким утренним туманом. Мы двигаемся с тем же упорством, как и накануне. Вскоре дорога приводит нас к границе со страной павлинари — Перьяндаром. Здесь наш общий маршрут заканчивается, и пришло время расставаться.

Храк расплачивается со мной щедро. В десять раз больше, чем было оговорено в самом начале. Я подкидываю в руке тяжёлый мешок с золотом. Неплохо, очень даже. Паленый с удивлением поднимает бровь.

— Ого себе щедрость! За одно сопровождение? Что-то слишком много, не находишь, шеф?

Я не придаю этому особого значения, убирая золото в седельную сумку и слегка усмехнувшись: