— Проклятье! Филинов, ты как всегда! — возмущается старик— Это я должен был тебя подключить к Капкану. Стоп…Ты что, правда, сумел увидеть Провидение?
Этого не может быть! Филинов не должен был… он ведь не мог знать, что именно сделать… Подключить Капкан должен был сам Фирсов! Но парень делает это сам, да ещё и с такой лёгкостью, будто разгадывает старую детскую загадку. Ещё мгновение, и от коробки начинает исходить странное биение, похожее на пульс живого существа.
— Какого чёрта… — шипит Фирсов сквозь зубы, лихорадочно пытаясь осмыслить происходящее. Что за поток? Почему всё пошло наперекосяк? Ливень внешней астральной энергии присосался к артефакту. Замкнутая система больше не замкнута.
— Проклятье, Филинов! Ты как всегда! — взрывается он, ощутив, как потоки Астрала начинают искажать пространство вокруг.
Фирсов резко разворачивается и выбегает из кабинета, чувствуя, как воздух становится вязким и насыщается странной энергией. В коридоре он натыкается на Катю, которая, услышав его шаги, поднимает голову.
— Дедушка, что случилось?
— Филинов! — он почти срывается на крик, стараясь перекричать шум нарастающего потока в ушах. — Он призвал Астрал прямо в мой кабинет!
Катя отшатнулась, глаза расширяются от ужаса.
— Чт-что? Астрал⁈
— Прячься! Сейчас начнётся чёрт знает что! — рычит он, махнув рукой в сторону лестницы. — Если не успеем сдержать, нас всех выкинет в междумирье!
Временная резиденция Горнорудовых, Москва
— Пашечка….
Дверь открывается без стука, и в кабинет уверенным шагом входит Жанна Горнорудова. Высокие каблуки стучат по паркету, а тёмное платье плавно колышется при каждом движении. Она останавливается перед столом, скрестив руки на груди.
Павел испуганно вскидывает глаза на жену. Горнорудовы временно сняли особнячок, достаточно большой и просторный, но от супруги-телепатки нигде не спрячешься.
— Ты уймёшься сам? Или помочь тебе, дорогой? — с притворной лаской спрашивает баронесса.
— Жанночка… Но… но… — начинает барон, но слова застревают в горле. Гордость душит. Внутри всё протестует против этой капитуляции, но он не может высказать это вслух.
Она не даёт ему продолжить, резким жестом прерывая.
— Спаситель уже спас нас, — её тон холоден. — Тебя, меня, Настечку… Более того, если мы откажем ему в женитьбе, нас растопчут другие дворяне. Ты это понимаешь? В бою с тем жуком полегла значительная часть нашей гвардии, а главное — мои химеры, Паша! Или ты думаешь, что я позволю тебе довести всё до краха, муженёк?
Её глаза сверкают. Она делает шаг вперёд, упираясь ладонями в стол.