Секундное оцепенение. Так, так, так… значит, война родов всё-таки началась? Правда, Перещегины для меня как-то мелковато. Это же невзрачный род, совсем никакой. Ну и они это понимают и гавкают не прямо на нас.
«Понял. Похоже, Смородиным грозит беда».
«Больше некому, — подхватывает Лакомка. — Видимо, Перещегин хочет успеть до того, как мы их официально признаем вассалами».
«Пф, как будто мне есть разница. Скажи Студню поставить людей на готовность. Если Перещегины сунутся к моим работникам, то получат по первое число».
Светка замечает выражение моего лица и наклоняется ближе, её взгляд — полный любопытства:
— Что-то случилось?
— Похоже, нас хотят пощекотать, — отвечаю негромко. — Но сперва — пощекотать наших союзников.
Она мгновенно напрягается, а потом улыбается еще шире.
— В этот раз сидеть на попе ровно я не буду! — заявляет, как будто кто-то ее заставлял.
Значит, войнушка. Но вообще грех жаловаться. Эти Перещегины определённо требуют более пристального внимания. Московская знать, и активы неплохие тоже имеются. Кажется, у них целлюлозная фабрика — отличная возможность для инвестиций. А то надо же куда-то девать деньги с продажи аномального мяса.
Кремль, Москва
Перед Царём на массивном дубовом столе стоит огромный экран, на котором в замедленном режиме проигрывается видео. На нём Данила пронзает мощным лучом огромного восьмиметрового жука. Насекомое издаёт оглушительный визг и падает. Вокруг него вздымается облако пыли и обломков.
— Хм, хм… И что это такое? — Царь откидывается на спинку резного кресла, обитого бордовым бархатом.
— Это очередная загадка Данилы, — отвечает Красный Влад, сидящий рядом. Он теребит часы с тонким ремешком из чёрной кожи. — Возможно, неизвестный нам артефакт.
Царь цокает языком.
— Он свалил восьмиметрового жука одним ударом. А ты, значит, не пересмотрел рейтинг родов? Вернее, радикально не пересмотрел.
Красный Влад слегка улыбается краешком губ, его взгляд остаётся сосредоточенным.
— Данила до сих пор не проник в усадьбу Филиновых, — поясняет он, рассеянно поправляя манжету рубашки. — Это был бы главный показатель роста его силы. Мы не знаем, что это за луч, — он кивает на остановленное изображение. — Но очки я за Чернобуса добавил.
Царь поднимает бровь.
— За ворону, ага.
— Это сильная ворона, — невозмутимо отвечает Влад, слегка пожимая плечами. — Десятки замороженных финнов тому свидетели.
Царь вздыхает, вставая с кресла. Он подходит к окну, из которого открывается вид на величественный дворцовый парк. Внизу, среди идеально подстриженных газонов и цветущих клумб, медленно прогуливаются придворные, их яркие наряды контрастируют с зеленью.