— Это как… вспышка энергии, — бормочет она, не сводя глаз с картины разрушения. — Он ударил Жука, и тот… рухнул. Мама, Жук мёртв!

— Офигеть, — баронесса на мгновение замирает, осмысливая услышанное, затем вскидывает голову и резко разворачивается к зеркалу, висящему на стене. — Так, срочно нужно привести себя в порядок, — неожиданно заявляет она, доставая из рукава небольшую, но изящную серебряную расчёску.

— Мам, ты… что ты делаешь? — Настя смотрит на неё, явно не понимая. — Мы должны выйти, должны помочь папе!

— Ещё как должны, — Жанна не отводит взгляда от зеркала, методично расчесывая свои и без того идеальные волосы. — Но сначала нужно привести себя в божеский вид. — Она осторожно поправляет выбившиеся локоны, затем аккуратно расправляет и приподнимает края декольте, придавая вырезу ещё более выгодную форму. — А то выйдем как оборванки — и твой жених разве нас всерьёз воспримет? А тебя это касается вдвойне, юная сударыня.

Настя по-прежнему смотрит на неё, словно перед ней внезапно материализовался безумец.

— Ты серьёзно, мама? Сейчас не время…

— Время, милая, всегда , — наставительно поднимает брови баронесса, протягивая расчёску дочери. Но не успевает та взять её, как Жанна резко вскидывает подбородок и разворачивается на каблуках. — Так, я готова. Открывайте!

Слуги послушно распахивают массивную железную дверь. Жанна, не оборачиваясь, стремительно вылетает вперёд, её силуэт тут же растворяется в полумраке коридора.

— Мам, подожди… — растерянно тянет Настя, но баронессы уже нет. Она мгновенно уносится, оставив дочь в компании серебряной расчёски.

Перевожу дыхание, а тут наконец возникает Жанна, сопровождаемая своей охраной. Естественно, первым делом она не к мужу подбегает, а кидается к гигантскому мёртвому жуку, внимательно вглядывается в дыру в его пожаренной башке. Конечно, осмотреть труп багрового зверя гораздо важнее.

И только после этого баронесса оборачивается к мужу, который лежит на тряпках, словно мешок с гнилыми яблоками. Но Настя опередила её — подлетела к Павлу, упав на колени, её лицо — сосредоточенное и полное страха — вдруг осветилось радостью. Поднимает взгляд на меня, и в нём — признание и благодарность. Неожиданно посылает воздушный поцелуй. Ах, милота!

Светка приземляется рядом на спине Золотого. Золотые волосы развеваются на ветру, а моська надутая и обиженная. Ну уже и подколоть нельзя, сразу в обиженку играем. Как только спрыгивает на землю, тут же рапортует:

— Даня, я уже звякнула гвардии, чтобы везли фуры и распилочные машины. Разобрать тушу этого жука — дело не быстрое, — она вытирает лоб и, сияя, смотрит на меня.