— Чертовы «норы» уже в столице раскрываются, — говорит он, глядя вдаль. — Хорошо, хоть твари на улицы не смогли прорваться. Я думал, с концом Странника мы прошли эту эпопею.

— Видимо, нет, — тихо произносит Владислав. — Мы усилим подразделения в столице. Это моя недоработка.

Царь оборачивается.

— Как такое вообще можно «доработать»? — с грустной усмешкой спрашивает он. — Это же не отчётный документ. Твари из «нор» — это форс-мажор. Их нельзя было предвидеть… — На мгновение царь замолкает, будто обдумывая свою мысль. — Знаешь, я размышлял о поездке в Заипис. Давно собирался, но, видимо, теперь самое время. Протянуть руку другому миру, так сказать, обсудить… перспективы.

Влад задумчиво кивает.

— Нужно усилить охрану делегации, — произносит он, размышляя. — Я подумаю, каких магов лучше добавить в группу сопровождения с учётом специфики того мира.

— Ага. И Данила пусть тоже поедет, — Государь бросает взгляд на жука на экране. — Его сюрпризы бывают удивительно полезны стране.

Утро. Приезжаю в усадьбу Перещегина. Зачем откладывать разговор по душам, правильно же?

Прихожу один. Не считая Чернобуса, сидящего у меня на плече. Ворон тихо ворчит, щёлкая клювом.

Слуги провожают нас в гостиную с высокими потолками и богатыми украшениями. Я присаживаюсь на мягкий диван с резной спинкой, оглядываясь вокруг. Чернобус важно садится на спинку кресла рядом и нетерпеливо перебирает когтями.

Время тянется, а Перещегин всё не появляется.

Наконец, дверь тихо открывается, и входит Перещегин. Его лицо бледное, под глазами залегли тени. Он пытается улыбнуться, но выходи не очень. Что же вы такой весь перепуганный, господин Перещегин? Не ждали гостей?

— Доброе утро, граф, — произносит он, стараясь придать голосу бодрость. — Прошу простить за задержку.

Его руки дрожат, когда он пытается налить чай из фарфорового чайника с тонкой росписью. Чашка звенит о блюдце, проливая немного жидкости на белоснежную скатерть.

Я киваю, принимая чашку из его рук.

— Ничего страшного, — отвечаю, делая глоток ароматного чая. — Красивая у вас гостиная.

Перещегин нервно улыбается, опускаясь в кресло напротив. Его глаза избегают моего взгляда, постоянно соскальзывая на пол или стены.

Я киваю на окно, за которым виднеется плац, где гвардейцы в боевом обмундировании выполняют погрузку ящиков, наверняка, с боеприпасами.

— На кого-то войной собираетесь? — небрежно интересуюсь я, указывая кивком головы на происходящее снаружи.

Перещегин вздрагивает, чашка в его руках снова дрожит.

— Я? Войной? Хе-хе, что вы! Нет… Это так, учебные сборы, — заикается он, пытаясь изобразить безразличие. — Проверяем готовность… э-э… гарнизона.