Шпала смутился. Видимо, понял, что в его планах на вечер было слишком много неучтенных пробелов.

Между тем милиционер, снова везший нас за рулем, как ни странно, не проявлял к нам такого отношения, какое обычно бывает к уже надоевшим хулиганам, задержанным в стотысячный раз. Его напарник остался возле клуба — видимо, во избежание эксцессов на месте. Ну а наш знакомый, кажется, решил провести с нами воспитательную работу.

— Короче, слушайте сюда внимательно, — деловито заговорил он, ловко ведя машину по витиеватой дороге. — Я все прекрасно понимаю и травить вас тут не собираюсь. Но и забрал я вас сейчас оттуда не просто так.

— Так мы же вроде не… — начал было Шпала, но я снова пнул его в бок, и он замолчал.

— Во-первых, — продолжал милиционер, — если вы не планируете соблюдать местных обычаев, то нечего шляться по местным клубам и вообще по любым общественным местам. Ну честное слово, как маленькие! Вы бы еще в гости к кому-нибудь пришли и наплевали на стол за обедом!

— Ну мы же не знали, — жалобно пискнул Шпала.

— Чего? — милиционер от удивления едва не выпустил руль из рук. — Это ты-то не знал? Слушай, я не нянька и не воспитатель тебе, конечно, но совесть-то надо иметь! Конкретно тебя, точнее, в том числе и тебя я предупреждал сам, лично! Потом еще просил повторить Григория Семеновича вашего — попозже, когда вы все соберетесь. Тренер ваш, насколько я понял, мужик серьезный и обязательный, не сомневаюсь, что он вам все, что надо, рассказал. А может, даже и не по одному разу. И я уже не знаю, насколько нерабочие уши надо иметь, чтобы даже после этого говорить, что вас не предупреждали. Или не уши у тебя нерабочие, а что-то еще? А? — милиционер глянул на Шпалу в зеркало над лобовым стеклом.

Шпала отвернулся и снова промолчал — попытка отмазаться не прошла. Я уж не стал подливать масла в огонь и добавлять, что третье серьезное предупреждение было от меня — перед самым походом в клуб. На Шпалу и без того сейчас было жалко смотреть — он был похож на человека, поставившего на карту все и за одну секунду все проигравшего.

— Ну теперь-то мы все поняли, — примирительно сказал я. — Вы же видели, что мы уже помирились, что никаких конфликтов больше нет…

— А я вот, знаешь ли, не очень в это верю, — откликнулся милиционер, делая очередной крутой поворот рулём.

— Почему? — притворно удивился я. — Мы же не бандиты какие-нибудь, которые враждуют между собой всю жизнь.

— Потому что я давно на службе и слишком много таких историй видел, — объяснил милиционер. — Вот так «помирились», «конфликт исчерпан» — а ночью выезжай на происшествие! И хорошо ещё, если просто один на один, а то ведь и до массовых драк иной раз доходило, причем с порчей имущества! — мент многозначительно поднял палец вверх. — А мне, знаете, происшествия на участке не нужны. Я сюда поставлен, чтобы их, наоборот, не было. А лучший способ снизить уровень преступности — это предотвращать неприятности, а не разгребать потом их последствия.