Поэтому в провинциальных городах существовал ощутимый дефицит, и продавать туда левым путем хорошие продукты можно было с большой наценкой. Да, водитель-то наш парень не промах. То, за что сейчас его, в принципе, могли и посадить — предприимчивость и способность держать нос по ветру — спустя полтора десятилетия станет залогом выживаемости и успеха в новых, рыночных, условиях.

— Так, чего-то я не понял… — проговорил мужик и передал сумку второму. — На-ка, пересчитай.

По итогам совещания мужики пришли к выводу, что посылка дошла до них не полностью. Во всяком случае, именно такие результаты были озвучены мне.

— Слышь, малой, здесь трех банок не хватает, — недобро сверкнул на меня глазами первый мужик и поставил сумку на асфальт.

Ага. Вот как, значит. «Малой». То есть из-за того, что я моложе их, они думают, что меня можно развести и забрать икру бесплатно. Хрен вам на рыло, ребятки.

— Нет, мужики, — проговорил я. — Так мы с вами каши не сварим.

— О, ты гляди, — хмыкнул первый, — теперь он не только родственник, но еще и повар! Ты чего нам тут чешешь-то?

— Вы ему что-нибудь давали за эту икру? — спросил я, терпеливо не обращая внимания на хамство. Все-таки моей задачей было завершить сделку с сумкой, а не устраивать здесь очередные разборки.

— Ничего мы ему не давали, — отрезал второй мужик.

— И если он решил нас так обмануть, то и не дадим, — добавил первый. — Так что иди на свой поезд, а мы забираем эту сумку безвозмездно. Будет ему урок, а нам — как возмещение ущерба.

Такая наглость меня окончательно убедила в том, что все обвинения водилы — полная чушь. Они просто увидели перед собой молодого парня и захотели получить товар бесплатно. «Как же вы все меня достали», — с тоской подумал я. «Шагу невозможно ступить, чтобы не нарваться на кого-нибудь, кто придумал, что ты ему что-то должен. То дембеля, то аферисты… Хорошо еще, алкоголики-боксеры образумились».

Ну ничего, сейчас мы посмотрим, кто тут молодой и кого будут разводить. Я, конечно, не хотел ввязываться ни в какие истории, но меня всегда малость нервировало, когда меня намеревались использовать, держа за дурака. Вот и сейчас, увидев такое к себе отношение, я завелся моментально.

— Нет, мужики, так дело не пойдет, — твердо заявил я. — В таком случае вся сделка отменяется.

— Это еще с хрена ли? — прищурился первый мужик и повернулся к своему подельнику. — Слышь, он, похоже, по-хорошему не хочет разговаривать. Придется побеседовать по-другому.

— Ну а чего, — согласился второй. — Пойдем-ка, парень, вон за тот уголок отойдем и поговорим. И посмотрим, отменяется сделка или состоится на наших условиях.