— Пасть — это у тебя и твоих дружков, — парировал Бабушкин. — У нормальных людей на этом месте обычно находится рот.

— Заткнись, сука, пока я тебя на рельсы не скинул! — завопил свердловец. — Ты совсем охренел уже, подставить меня думал?

— Ха! — с вызовом отвечал Бабушкин. — Я тебя не только подставлю, я тебе ещё всю рожу твою наглую разобью!

Честно говоря, на месте Бабушкина я бы геройствовать не стал. Парней было больше, да и конфликт внутри вагона он раздул, в общем-то, сам. То, что с моральной точки зрения он был прав, ничего не меняло: прав-неправ, а когда силовое превосходство не на твоей стороне, а убежать или победить хитростью не позволяют обстоятельства, то лучше не строить себя всепобеждающего героя, а спустить ситуацию на тормозах. Потом, когда условия будут более выгодными для тебя, можно будет взять убедительный реванш. А пока лучше думать о своей безопасности — что толку, если ты будешь гордиться своим героизмом, лежа на больничной койке?

Бабушкина нужно было срочно выручать, иначе на сборы наш коллектив приедет, скажем так, не в полном составе. Но как это сделать? Против пятерых быков что один, что двое — разница, в общем-то, небольшая, особенно если эти пятеро — такие же профессиональные боксеры. Так что драться здесь точно не вариант. Тогда что же делать?

Быстро перебрав в уме все возможные варианты, я решил пойти на хитрость. Выйдя в тамбур, где повышенный тон с обеих сторон уже перешёл почти в крики, я хлопнул дверью, чтобы обратить на себя внимание, и когда все шестеро уставились на меня, я негромко, но твердо заявил, глядя прямо на свердловцев:

— Значит, так, пацаны! Если вы не прекратите эти разборки, я прямо сейчас дерну стоп-кран, и мало вам точно не покажется. Только получите вы уже не от меня и не от Дениса. Разговаривать будете с машинистом и начальником поезда, а потом уже и с милицией. Устраивает вас такой вариант?

Свердловские динамовцы начали переглядываться. Похоже, такая перспектива заставила их задуматься, ведь неприятности с ментами в их планы точно не входили. Их главарь уже открыл было рот, чтобы что-то мне ответить, как вдруг дверь тамбура снова распахнулась, и на пороге появился Григорий Семёнович. Видимо, здешние крики к этому моменту долетели и до середины вагона.

— Так, я что-то не понял! — рассерженно рявкнул он. — Это что у вас здесь за очередное собрание? А ну-ка быстро все марш по своим местам! Через пятнадцать минут поезд в Ростове останавливается. Остановка будет длинной. Если надумаете какую-нибудь ерунду сделать — всех на хрен с поезда высажу и не посмотрю, что сборы!