— А что тебя не устраивает? — сплюнул один из них. — Что еще алкашу дарить? Наоборот, считай, уважили, самое дорогое преподнесли.

— Ты кого, сука, алкашом назвал? — взвился Бабушкин.

Стоя неподалеку у витрины с пирожками и наблюдая всю эту картину, я как-то интуитивно понял, что не вмешаться уже нельзя. Каким бы мастером Бабушкин ни был, трое на одного — это серьезно, тем более что речь шла не об уличной шпане, а о таких же крутых профессионалах, как и он. Поэтому накостылять ему могли — только в путь, и я совсем не исключаю, что в этом и состоял план свердловцев: спровоцировать одного из самых опасных конкурентов и путем якобы случайной потасовки выключить его из гонки. А заодно и ославить на весь Советский Союз: мол, вот какой ваш лучший боксер — в драке за бутылку пострадал!

В два прыжка я оказался рядом с Денисом и встал в стойку, приготовившись обезвреживать противников. Тут уж было не до старых обид — да, по совести сказать, никаких обид я уже почти и не помнил. Когда Бабушкин завязал с алкоголем и уж тем более взял турнир, то, кажется, и характер его стал менее раздражительным. Да и потом, мы всё-таки взрослели, и все эти мальчишеские разборки — типа кто где поставил в комнате ботинки — становились уже не такими актуальными. А уж сейчас-то было и вовсе не до того — наших бьют! Точнее, собираются бить… Только как бы теперь ещё из-за них на поезд не опоздать! Неизвестно, как все повернется-то, а сборы пропускать нельзя…

— Так, граждане, это что у нас здесь за доброе утро? — раздался сзади металлический голос. — Решили перед поездкой размяться?

— Да нет, мы так… — вдруг сникли свердловцы, когда рядом с нами выросли две внушительные фигуры милиционеров.

— Что «так»? — осведомился патрульный. — Документики предъявите!

— Документики, да они это… — свердловец зашарил по карманам. — Они у тренера!

— У тренера? — усмехнулся милиционер. — А, я понял! Это у нас здесь на вокзале теперь чемпионаты проходят, да?

— Ладно, хватит этого цирка здесь, — угрюмо сказал второй милиционер. — Пройдемте все в отделение, там и разберемся, кто из вас тут чемпион, а кто тренер.

«Этого мне еще только не хватало!», — с тоской подумал я. «Сейчас не то что на поезд опоздаю — вообще непонятно где в результате всех этих разборок окажусь! Вот только ментам я не объяснял про путешествия по временам и телам! Хотя документы у меня вроде бы в порядке — я же в реального парня вселился-то…»

Разбирательства с милицией и вправду были самыми нежелательными приключениями, которые я только мог себе найти в новом теле. Документы документами, а мало ли что может не совпасть. Как начнут задавать какие-нибудь вопросы про настоящего Мишу — и что мне тогда, амнезию изображать? Тогда как объяснить, что человек с явными проблемами с головой едет на сборы? Эх, Бабушкин, Бабушкин, вечно с тобой в какое-нибудь дерьмо вляпаешься!