Однако я тут же себя одернул. Я культивировал в себе мышление победителя, а такие дурацкие мысли в него совершенно не входили. На самом-то деле сдаваться я не собирался! А вот такие пораженческие размышления были чем-то вроде затуманивания сознания. Примерно как галлюцинации от кислородного голодания, когда человек начинает видеть, слышать и чувствовать то, чего не существует в реальности. Я знал, что такие вещи нужно срочно отгонять от себя, иначе они приведут тебя к поражению раньше, чем ты успеешь все это осознать.

Я уже не так четко ощущал ход времени и не могу сказать, сколько его еще прошло, прежде чем наши динамовские пацаны вернулись с обеда.

— Миха, молодец! Держись, продолжай! — крикнули мне мои друзья. Я не реагировал на их появление — нужно было экономить силы.

— Ну что, давай, сделай этого мелкого! Ты же собирался! — кричали друзья моего соперника.

— Заткнитесь все быстро! — неожиданно зло прикрикнул он на своих болельщиков. Те от неожиданности замолкли, а я понял, что дела у него идут не очень. Если его начали отвлекать посторонние звуки — значит, силы тратятся быстрее, чем ожидал он сам.

Противостояние продолжалось. Я знал, что скоро у моего соперника могут начать сдавать нервы, и он может пуститься на всякие ухищрения и уловки. Поэтому старался держать себя как можно спокойнее — насколько это было возможно. Противостоять нервам можно только спокойствием и уверенностью. В этот момент мой коробок задрожал, и упал на свою широкую часть, начал медленно сползать к пальцам. Мне удалось его удержать хотя далось это крайне непросто — пот по лбу лился ручьем.

— Сдавайся, — зашипел мой соперник.

Я не ответил, а вот коробок у него тоже упал плашмя…

— Куда пошёл, мой хороший, а ну стоять!

— Напоминаю правила, — заговорил Семёныч. — тот, чей коробок упадёт на пол первым — проигрывает.

— Короче, это длинная песня, — обреченно протянул Шпала.

— Да-а-а, похоже, они так до следующего утра могут стоять, — со знанием дела подтвердил Колян.

— Пойдемте, в общем, по номерам, пацаны, — подытожил Лева. — Результаты мы все равно потом узнаем. А лично я после всех этих спаррингов чувствую себя как выжатый лимон. А на свежий, выспавшийся организм и новости воспринимаются гораздо приятнее.

Потолкавшись еще пару минут, болельщики и вправду потянулись к выходу из зала.

— После вашего тихого часа возвращайтесь сюда, — крикнул им вдогонку Григорий Семенович. — Думаю, вам будет интересно, чем все закончится.

— Хорошо, Григорий Семенович! — донеслось уже из коридора.

Вдруг я почувствовал, что мне уже не требуется прежних усилий, чтобы удержаться. Я моментально бросил взгляд на соперника и все понял: он увидел, что Григорий Семенович вместе с остальными тренерами отвлеклись на уходящих ребят, и решил на несколько секунд ослабить руки, чтобы дать себе отдохнуть. Он чуть взмахнул руками, подкинул коробки и стиснул их в кулаки, размял руки. это было всего несколько секунд, но их было достаточно, чтобы мышцы получили отдых. После он обратно поставил коробки на тыльную часть ладони.