Я переглянулся коротко с Нариманидзе и заметил на себе его заинтересованный взгляд. Он нагнулся и что-то зашептал своему боксеру, а тот закивал. Я же чувствовал, что готов ко всему.
Глава 17
Динамовец выслушал тренера и с готовностью, отрывисто закивал, прищурившись, как будто Гиви только что сообщил ему тайну вселенского масштаба.
— Ща попробую, тренер, — услышал я, а потом он вставил на место капу.
Не знаю, что говорил воспитаннику Нариманидзе, но на лице пацана появилась уверенность. Скорее даже, самоуверенность, которая никогда и ни с кем до добра не доводила. Тренер похлопал воспитанника по плечу, и раздался свисток, положивший начало последнего раунда.
Задумка соперника вскрылась сразу. Безо всякой раскачки и даже без приветствия динамовец высоко поднял перчатки и пошел вперед. Все равно, что носорогом пошел, причем без удара, стараясь тотчас сократить дистанцию.
Ясно, видимо, Нариманидзе решил сделать ставку на мощь своего воспитанника и отсутствие этой самой ударной мощи у меня. В семидесятые утверждение, что большой хороший боец всегда побьет хорошего маленького бойца, царило в среде спортсменов и тренеров и еще, по сути, никем не опровергалось. Я же собственными глазами видел, как всего тридцать с чем-то лет спустя средневес побил чемпиона мира в супертяжах. Рой Джонс-младший, поднявшись в супертяжелый вес, наглядно показал, как работать с соперниками заметно больше тебя в габаритах и в весе.
Я встретил динамовца джебом, при ударе смещаясь боковым шагом и не давая ему выйти на ближнюю. Динамовец несколько раз подряд провалился, но, поскольку боксером пацан был неплохим, быстро просчитал меня и при новом сближении, уже зная, что я буду уходить, выкинул боковой навстречу. Тоннаж ударов у нас был несопоставим, меня болтануло, хотя боковой и лег только в блок. Подшаг, и динамовец резко зашёл на ближнюю дистанцию, где взорвался серией коротких ударов в корпус.
Хрен тебе, а не золотая рыбка! Я потянул его за затылок на себя, завязывая и одновременно сбивая остроту атаки. Не совсем по правилам, да, грязная работа, но ведь и не по правилам ставить на один ринг соперников с разбегом в несколько весовых категорий. Динамовец в ответ незаметно попытался меня боднуть головой в подбородок, но я оттолкнул его от себя двумя руками, разрывая клинч.
— Дави, дави его! — послышались слова группы подержки спортивного общества «Динамо». — Чуть-чуть осталось дожать!
Меня поддержать было некому. Так я думал, пока Лева не заорал:
— Миха, держись! Ты молодец!
Динамовец, свирепея, снова пошел на сближение, и я тотчас поднял ставки, взвинчивая темп. Не стал теперь уходить в сторону, а предложил сопернику драку на встречных курсах. Обрушил на него серию жестких ударов: голова, корпус, голова. А когда динамовец все же прорвался, вспомнил еще один коварный приемчик. Соперник попытался повиснуть на мне, укладывая голову на мое плечо, и я в ответ рубанул ему плечом по подбородку.