Я погиб, а мое сознание перенеслось в прошлое. На дворе 1978-й год. СССР в самом расцвете, а я семнадцатилетний абитуриент. Впереди вступительные экзамены и жизнь в общаге. А не начать ли с чистого листа? Встречай меня, студенческая жизнь!https://author.today/work/366949
Глава 25
— Так, — бледный как простыня, Рома нервно стискивал руль. — Что это было?
— Небольшое театральное представление, — давя зевок, ответил я.
— Ты понимаешь, что мы… блин… — Рома покачал головой. — Мы присвоили этот телевизор! Он не наш! А если он заявление напишет⁈
Я удобнее расположился на пассажирском кресле и смерил тренера взглядом.
— Нет, Роман Альбертович, мы просто приняли те правила, в которые играют эти люди. Годами, а мы просто… ну, не упустили момент. И поверьте, никто из них не станет писать заявление.
— Мне бы твою самоуверенность, Михаил.
До лагеря ехали с ветерком. По пути я все же рассказал Роме, как воспользовался нежданно представившимся шансом. И как не стал переубеждать этих нехороших людей, потевших от страха при виде красной корочки. Рома все же успокоился и даже нехотя согласился с моими доводами.
— М-да, прав ты, конечно, Михаил. Вот чего, спрашивается, людям не хватает, чтобы жить спокойно, когда государство всё для них делает, — он вздохнул и кивнул на магнитолу в моих руках. — А это что?
Я позволил себе секндочку помолчать ради собственного удовольствия.
— Это, Роман Альбертович, то, что ты подаришь отцу Аллы, когда он в конце смены приедет за дочерью, — я похлопал по магнитоле, вытащил, чтобы показать тренеру. — Ну и заодно обсудишь те недопонимания, которые между вами произошли.
— Э… я подарю? А откуда ты знаешь, что ему нужна магнитола?
Ну я и рассказал про разговор с Аллой в тот день, когда девчонка плакала в медчасти, пока Рома обхаживал других. Алла тогда сказала мне в ответ на песню под гитару, что обожает музыку и что эту любовь ей привил отец.
— И сказала, что у него сломалась любимая магнитола… — закончил я рассказ. — Так что, Роман Альбертович, не благодари, ты хороший спортсмен, и каждому человеку нужен второй шанс. Но перед девчонкой извинись обязательно, человек ты тоже хороший.
Роман внимательно выслушал, не ответил. Видимо, задумался крепко. Некоторое время ехали молча, а потом Рома протянул мне руку.
— Спасибо тебе за все, Михаил, — сказал он. — Просто не знаю, как это ты… такой вырос.
Я ничего на это не ответил, руку пожал, а магнитолу положил на заднее сиденье. Обещал помочь Роме — помог, а дальше от него уже зависит.
В лагерь мы приехали поздно вечером. Прошел отбой, на территории «Искры» не было ни души, что только шло нам на руку. Рома заехал прямо в ворота, предварительно выключив фары.Припарковался у директорских дверей, заглушил мотор. Я вышел из машины, тихонько постучал. Послышались шаркающие шаги, а через мгновение дверь открылась, и на пороге появился заспанный Савелий Иннокентьевич.