Да, да Лине место она не демонстративно не предусмотрела. Ну-с, что тут сказать. Какой бы ни был мерзкий у Лины характер, она спасла меня, и забывать об этом я не собирался. А потому, подойдя к хозяйке, самым добродушным образом проскрипел:
— Привет, а чего это ты на меня не накрыла?
Та нехорошо сощурилась. Впервые я видел эльфийку совсем с другой стороны. Сейчас её лицо вдруг словно заострилось, стало каким-то хищным, что ли.
Нет, я прекрасно понимаю её ненависть к падшим. Ведь по её самоощущению не прошло и месяца, с тех пор как те её замучили, но Лина-то здесь ни при чём.
— Пошли, — как мог твёрдо, сказал я, — поговорить надо.
Эви была явно очень недовольна, но всё-таки последовала за мной в коридор, подальше от остальных. Я тогда ещё не знал, насколько у эльфов тонкий слух, и думал уйти от компании. Стоило нам выйти, как Эви в ярости почти набросилась на меня.
— Как ты мог притащить ЭТО в дом? — её буквально трясло.
— Лина и её отец — Эноэ трижды спасали мне жиоте, проскрипел я. — У неё, конечно, трудный характер, но, знаешь, после того, что с ней случилось, он испортится у кого угодно.
— И что! Знаешь, что на мою долю выпало⁈ — ощерилась эльфийка. — По-твоему это справедливо, что эти твари ходят по земле?.. — её всю трясло.
— Бог послал нам своего сына, он учил, что не надо быть справедливым, надо быть милосердным. Потому что, если мне, например, воздать по справедливости, в мире пыток не хватит…
— И что, он мог? — эльфийка от моей речи, кажется, распалилась ещё больше.
— Мог, конечно…
— А потом что случилось? — взвилась она, — как вы с ним поступили?
Не могу сказать, знала ли она ответ, но я предпочёл говорить как есть.
— Предки приколотили его гвоздями к деревянному кресту… — проскрипел я. — Но его учение осталось! Прошли сотни поколений, а люди по-прежнему чтут его и пытаются жить, как он учил. Плохо получается, но мы, то есть я стараюсь. И ещё я восхищаюсь твоей стойкостью, ты прошла через кошмар, но не сломалась. Я тебе могу только завидовать.
Эви смерила меня долгим взглядом и, наверное, что-то для себя решив, прошипела:
— Будешь мне должен, милый, — почти выплюнула она.
— Как скажешь, дорогая, — постарался вернуть шпильку я.
В мгновение ока эльфийка нацепила на лицо свою фирменную улыбку и двинулась к гостям. Короче всех накормили, напоили и спать уложили, включая и Лину, которая сидела тише воды ниже травы.
Эви, кстати, порывалась ночевать в одной комнате со мной, заявив, что если сделать по-другому, то я своими криками никому спать не дам, но я, сам не знаю как, отбоярился.