Так вот, самое интересное, что элдьфи вели преимущественно ночной образ жизни. Потому почти везде потолок выкрасили тёмно-синим и усеяли «звёздами» — небольшими сияющими кристаллами. В окна вставили тёмное стекло.
Все предметы здесь выкрасили в очень светлые «мягкие цвета», мне этого всё равно было не видно из-за темноты, ну так вашему покорному слуге там делать особо-то и нечего. По стенам вился растительный орнамент. Его, кстати, Эви создавала лично, причём очень быстро.
Мышкины весьма бодро наладили поставки, провизии, одежды, ну, и, конечно же, стройматериалов.В основном требовались цеме́нт, арматура, краски, и светящийся кварц.
Существовал тут такой минерал. Мелкие куски его стоили совсем дёшево и потому бояре в накладе не оставались.
Я за всё про всё отдал десять полных комплектов ВКПО с бронёй, разгрузками, рюкзаками и остальным. Я, конечно, понимаю, что порядком переплатил, но для меня-то всё это было практически даром.
Громов наложил на форму такие чары, что теперь одетый в неё превращался в самый настоящий танк. Пират же подготовил набор оружия на базе немагических артефактов.
Он представлял собой самый разнообразный хлам, которому Иван Георгиевич придал полезные свойства.Полезные для пользователя, конечно. Для оппонентов весь этот мусор теперь был смертельно опасен.
Ремонтом Гилви занимался вместе с магом земли Мышкиных. Это была миловидная дама лет сорока. Захару Харитоновичу она приходилась сестрой и, возможно, из-за этого никогда и ничему не удивлялась.
Эльфийку-дизайнера и кхазада-рабочего она воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Правда, жить в одной квартире со мной и Эви отказалась, предпочитая комнату подальше.
К слову, Гилви пришёл в полный восторг от идеи создания тёплого пола из металлических труб, и горячего водоснабжения вообще. Он планировал обустроить себе кузницу в дальней части стены и останавливать кхазада никто не собирался.
А ещё я узнал самую важную информацию об эльфах в своей жизни. Основными занятиями всякого уважающего себя старшего сына Ауле́ были следующие.
Во-первых, в сотый раз поржать над бородатыми анекдотами десяти тысячелетней давности. Я не шучу!
Во-вторых, спеть сочиняемую по ходу исполнения песню разной степени скабрезности и обидности для окружающих.
В-третьих, пострелять из имеющегося в доступе оружия.
В-четвёртых, наколдовать идиотский прикол вида — давайте мы зачаруем Репью тушёнку в ложке прямо у рта, чтобы не заметил, и будем ржать, глядя, как он плюётся первоматерией.
Ещё неплохо было подкинуть мне какой-то резко пахнущей гадости в жаровню, на которой я собираюсь готовить мясо.