— РИКИ-ТИКИ-ТА!
Потом опустив глаза, увидел протянутую руку. На меня смотрел Захар Харитонович Мышкин собственной персоной. Я глянул на кинжал, он оказался абсолютно чистым, сунул его в ножны и проскрипел:
— Здрав буде, боярин…
— Вставай, остолоп… — устало произнёс Захар Харитонович. — Ничо без батьки не могут. На минуту не оставишь…
Я поднялся и в тон ему ответил.
— Дыг того ж…
— А-ай — махнул на меня рукой Захар Харитонович.
Я по́днял забрало крысы. На меня смотрели мёртвые серые глаза совсем ещё молодого парня. Черты лица его были грубыми. Волосы русые. Наверное, именно так здешний я бы и выглядел, не попади тогда в Медногорск.
Впрочем, теперь уже и не определишь. Лицо моё превратилось в сплошную маску из шрамов. Нормальная кожа сохранилась только вокруг глаз, и та была какой-то нездорово бледной.
Тут рядом нарисовались младшие Мышкины — Фока и Макар.
— Привет, ребят, — проскрипел я и протянул руку. Те её пожали. — Так значит, я пойду, пленников освобожу. Вы давайте, трофейте этих уродов.
— А ты, что это тут раскомандовался⁈ — попытался засветить мне подзатыльник боярин-сталкер. Я присел, и тяжёлая рука самоназначенного бати прошла мимо.
— Захар Харитонович, ты жизнь прожил, детей поднял, я тебя за то уважаю. Меня спас за то тебе земной поклон, — я поклонился, — и никогда этого не забуду. Но мне самому пора уж батей становиться, — проскрипел я. — Ты не обессудь, но я в ваш род не пойду и ни в чей не пойду. У меня работа есть, пока я с ней не закончу, остальное, всё побоку. А хабар вам сливать буду. Только огнестрел, извини, официально сдам. Нечего таким вещам по миру ходить.
— Ты батю жизни-то не учи!.. — назидательно ответил Захар Харитонович.
— А, поготь, боярин, — продолжил я. — У меня для тебя дробовик хороший есть и патроны к нему. Сейчас освобожу, пленников их одеть надо, и в город вести.
— За дураков не держи, — гнул своё Мышкин. — Разберёмси.
— Ладно, батя так батя, — сдался я.
Я подхватил автомат крысы, весь в модном обвесе: оптика, прозрачный магазин, ручка на цевьё, все дела. Обыскав труп крысы, я обнаружил, что у того оказался ещё и «Глок».
И где они только такие пушки берут?.. Патронов, правда, было совсем мало.
Я надел свой истыканный стрелами бронежилет. Прошёлся по лагерю нашёл и отвязал оставшегося пленника. Тут только я смог его, как следует, рассмотреть.
Это оказался маленький кряжистый человек, более всего походивший на старый пень. Одет он был в какие-то лохмотья. Стоило мне его освободить, как тот неспешно двинулся бродить по лагерю, по-хозяйски оглядывая всё вокруг.