Народ загалдел. Считалось, что гербовую бумагу в принципе нельзя разрушить, уж больно хитрые на неё накла… то есть налагали чары.
Галдёж в зале всё нарастал, и я, пользуясь неразберихой, бочком, бочком двинулся на улицу. На выходе из зала я внезапно столкнулся с Клавдией Ивановной, разговаривавшей с ректором Рыжей Бородой, она проводила меня долгим взглядом, не ответив на моё приветствие.
Совсем скоро я добрался до своей цели. В моём мире тут находился сад скульптур, но здесь разместился просто приятный сквер с зелёными кабинетами. То есть небольшими площадками, окружёнными стенами кустов. Аренда такого обходилась копеек в десять за час. Не то чтобы прямо дёшево.
Мне пришлось заблаговременно тут просидеть минут сорок, прежде чем я успокоился и прекратил вскакивать от каждого шороха.
Клавдий Юльевич не заставил себя долго ждать. Стоило ему войти в зелёный кабинет, как он приобрёл просто невероятно довольный вид.
— Пятнадцать червонцев! — протянул мне руку бывший проректор.
Я молча положил в неё кошель. Он несколько минут повозился, пересчитывая монеты, затем, удовлетворившись, уселся на скамейку напротив, слегка развалившись на ней.
— И сколько нашему начальнику удалось слупить неустйки за испорченные векселя?
— Моему БЫВШЕМУ начальнику — обижено, протянул Клавдий Юльевич. — Три с половиной тысячи.
Да уж… Только честно, этот хонурик мне был противен. Я протянул ему руку, и мы разошлись. Я по своим делам, а Юлич двинулся в лечебницу некоего Тооммолайнена избавляться от грудной жабы.
У меня же дел в тот день было по горло. Отвезти несколько Мышкиных в замок для ремонта. Кхазад заявил, что заниматься будет исключительно чистовой отделкой, благо Эвииль уже закончила эскизы. Что-то мне подсказывало, что в сравнении с планируемым ими результатом Зимний дворец покажется хлевом.
Ещё мне надо было перетащить туда с ближайшей плеши разный скарб. Недалеко от нас, между прочим, лежала одна из крупнейших аномалий, двадцать вёрст по длинной оси, не абы что.
На ней расположились целые завалы всевозможных зданий, включая склад-магазин хозтоваров и гипермаркет «Тингам». В общем, я разжился ку́хонным гарнитуром и техникой. Тяжелее всего дался мне холодильник. Таскать его одному — дело весьма трудное.
Я сейчас не буду утомлять вас, мои дорогие читатели, перипетиями ремонта, потрясшим меня до глубины души. Нет, и в том, и в этом мирах он всегда был злом — абсолютным, но неизбежным.
Собственно, я был поражён в самое сердце, когда маг земли одной только силой мысли за четверть часа выполнил цементную стяжку на полу и стенах, оставив штробы под провода. И всё это без пыли и грязи.