— А одежду куда? — спросил Сергей Харитонович.
— Волгину покажу, хочу узнать альтернативный взгляд на цену.
— Я думаю, ни у нас, ни у него столько нет, сколько всё это стоит — сказала Адель.
— Мне Захар Харитонович за́мок, который в пустошах обещал, — пожал я плечами. — А если поможете с ремонтом, то ещё приплачу.
— Ты просишь ненужную вещь за это? — не унималась Адель.
Опять двадцать пять! Только же на «вы» перешли.
— Я даю адекватную цену, — просипел я.
— А чем мы потом платить будем? Ты ставишь нас в ужасное положение, — она уселась на кресло, уставившись на меня через обнажённое плечико.
Да что ж такое-то. Я изо всех сил смотрел в сторону.
— Вам принадлежат огромные территории в пустошах, куплю у вас их. Ну и потом вы меня приютили, буду платить аренду, а вы мне помогать будете. Мне вот бумаги всякие оформлять надо. А ещё информация. Вот, например, с вами учится такая Лилия Полежаева, мне интересно жива ли она.
— А что с ней могло случиться? — резко напряглась Адель.
— Тоже что с Вейко Хаакиненом и княжичем Голицыным — разбойники убили. Мы с вашим батюшкой третьего дня банду зачистили, они погубили не меньше двадцати человек, но женщин среди них не оказалось.
— А этот там что делал? — Адель даже не назвала́ боярина-сталкера отцом. Вот же ж су… суровая девушка.
— Это вы так о Захаре Харитоновиче. Низко же вы цените тех, кто жизнью ради вас рискует, — зло проскрипел я. — Нас было четверо с обычным огнестрелом и арбалетами, а разбойников двадцать пять и у каждого магическая броня и самострелы, но мы живы, а они нет. Посмотрел бы я, как вы запели, окажись среди них, и кого бы звали на помощь…
Мне стало откровенно противно.Подростковые проблемы, подростковыми проблемами, но у всего есть свои границы. Я встал и проскрипел:
— Я к ратма́нам. Вечером зайду кое-что забрать.
— Постой-ка, брат, нам по пути, — сказал Сергей Харитонович.
Мы втроём вышли из домика. Ратма́н протянул мне ключи. Я молча запер дверь, повернулся и двинулся через сад. Сейчас он показался мне ещё отвратительнее.
Когда мы вышли на улицу, Сергей Харитонович заговорил.
— Ты прости её, с отцом поссорилась… — ратман замолчал, видимо, подбирая слова.
— Я видел таких, как она — они пьют и едят нашу смерть! Их дети сходят с ума оттого, что им нечего больше хотеть… — опа, опа, ещё цитатка пригодилась, хотя мне опять пришлось её переврать.
Ратма́н всё не мог отойти от моего внезапного красноречия. Он же не знал, что этот экспромт, как и все лучшие экспромты на свете, был тщательно подготовлен заранее.
А я про себя улыбался. Вот мы от девушки и отделались. А если ещё что, кто придумает, так у меня ещё пара цитаток имеется. Как там, в песне поётся: «Поздно, Адель…».