В арьергарде шли двое монахов экзорцистов и пятеро незнакомых пластунов, приданных им в усиление Василием Ардалионовичем.
Что и говорить, сектанты выбрали почти идеальное место для своих мерзких делишек. Недалеко от речки Саблинки. Здесь с давних времён существовал целый подземный лабиринт, имевший выходы в подвалы частных домов, которые уходили на несколько этажей под землю.
Внимание опричников привлёк казавшийся заброшенным особняк. Он стоял на отшибе, окружённый заросшим садом, который уже почти полностью облетел.
Вокруг дома нашёлся десяток ловушек, однако все их опричники смогли по-тихому обезвредить. Более того, они установили свои.
Близился час во́лка. Время было самое неподходящее, но ждать не было никакой возможности, ведь пленников могли убить. Евграф подня́л руку, и по его команде почти невидимые в своих плащах опричники рванулись к дому.
Впереди шли Шуруп и один из его парней по кличке Боров, тащившие доску с приколоченными брусками и кувалду. Миг и они достигли особняка. Евграф выкинул руку и вдарил огненным лезвием. Щит, прикрывавший проём снесло.
Шуруп быстро приставил доску. Боров буквально взлетел по ней и со всей дури шибанул по раме кувалдой на короткой ручке. Раздался хруст. Окно с треском и звоном повалилось внутрь.
Боров ринулся в проём, за ним последовал Шуруп. В три прыжка Евграф присоединился к ним. Благодаря ночному зрению он прекрасно видел обстановку.
Комната как комната, заставленная старой мебелью и покрытая толстым слоем пыли. Сталкеры уже были у двери и резво вынесли её, отступив в стороны.
Евграф швырнул в коридор зуду. Небольшой волчок, издававший почти невыносимо мерзкий визг, от которого сводило зубы. Как только диковинка завертелась на дощатом полу, отовсюду, словно поток нечистот, на опричников ринулись крысы.
Шуруп ругнулся. Евграф, не тратя дыхания, активировал диковину, и по коридору прошла ударная волна, перемоловшая грызунов. И тут откуда-то пахнуло тухлым.
Из боковой двери вывернул щуплый мужчина в дорогом костюме. Вместо глаз у него были колодцы тьмы. В опричников полетели чёрные капли.
Евграф ушёл в комнату перекатом. Чуть задержался, застёгивая на запястьях цепочки своих кинжалов. Из коридора раздался тоненький ломающийся голосок:
— Ну куда же вы? — тварь мерзко захихикала.
Ухнуло. Шуруп всадил в противника заряды из обоих стволов своего обреза. Тут же сталкер отступил за стену, готовя топор. Чернокнижник странно захлюпал, и в дверь рванулись два чёрных даже на фоне здешней тьмы щупальца.
Евграф выхватил из кобуры свой резинострел. Он повалился набок и, вытянув руки, разрядил всю обойму в приближающееся чудовище, послав вслед пулям несколько плетений.