Тогда казалось, что нет. Просто жить, просто ждать. Умирать каждое утро от мысли, что он не пришел, и день придется теперь пережить без него, засыпать, представляя его рядом с собой? Очень просто. И теперь, оглядываясь назад, не понимала, как она смогла, какой сложный, невероятно долгий путь пройден. В одиночестве. Больше Агата такого не переживет. Она это знает.
— Как… Ты сама же сказала: «Нож приводит к хозяину». Вот, привел.
Разжал ладонь показывая как доказательство. Потемневшее лезвие, сточенное правкой, рукоять, потертая и местами даже сколотая. Этот нож прошел много дорог в руках волка, ведя его, помогая.
— Он твой, моя возлюбленная госпожа.
Молча сняла с пальца кольцо, принимая и отдавая. Вложила в руку Рудольфу. Он покачал головой.
— Принимаю, но лишь на хранение. Нужно будет сделать второе.
— Тигриное?
— Я подумаю.
Очень долго и терпеливо молчавший Иван вдруг тихо вклинился между ними.
— Вы закончили, что ли, уже? Или так и будете мучить детей и обмениваться предметами? Ножик, кстати, я бы не отдавал. А теперь… все айда есть мороженное?
Взрослые рассмеялись немножечко грустно. Они оба не верили еще сами себе.
Глядя в серые волчьи глаза, Агата видела: он тоже каждый день умирал от тоски. Думал о своей несуразной тигрице каждый миг, забываясь лишь сном. Он шел к ней навстречу, побеждая, решая невероятные задачи, переступая через «невозможно» и «никогда».
А Агата ждала и мечтала, просто отказываясь верить в это их «никогда» Больше не увидит своего пепельно-серого волка, своего короля?
Не могло быть такого.
Дождалась. Они сделали это.
— Да, теперь всем срочно есть мороженное! Предлагаю каждому взять по ведру!
Пара на крыше отчаянно целовалась. Случайный зритель бы им позавидовал. Под ногами — огромный город, над головой — бесконечное небо, в объятиях сама любовь.
Такие поцелуи дарят только возлюбленным. Страсть, приправленная неспешной нежностью, трепетной, как полет ночных бабочек. Тела, свитые в жгут объятий, тихие стоны.
Никто не посмеет им помешать, только время способно разорвать эту связь. Или… недостаток дыхания.
Словно после забега, они оторвались друг от друга, тяжело дыша, раскрасневшиеся, с помутневшими взглядами. Лбами сомкнулись, не желая отступать даже на шаг.
— Ты готова? Мы закончили здесь все дела?
Хитро прищурилась.
— Хочешь подождать еще лет шесть-семь? Ты же король теперь, впереди — вечность…
— Еще и правитель практически всего континента. Прости, задержался немного, сватов собирал. Скажи… почему ты в меня вдруг поверила?
— Потому, что люблю? Нет, погоди, мне вид твоего очень пушистого хвоста подсказал…