Это было признание? Витиевато. Сойдет для начала. Агата встала, потянувшись, шагнула в сторону выхода из сада, оглянулась на волка через плечо, словно бы приглашая. Мгновение, и рядом с ней встал зверь огромный, даже ей под стать: пепельно-серый, чудовищный, хищный. Великие морфы. Такие разные и такие похожие своим могуществом и необычностью: белая тигрица и гигантский волк, в сумерках выглядевший практически голубым.
Серый осторожно потеснил кошку, проскользнул мимо нее в проем садовой калитки, вильнув лишь мохнатым хвостом, словно бы приглашая. Тигрица двинулась следом, разминая непривычно послушные лапы, наслаждаясь каждым шагом, каждым сокращением мышц звериного тела. Шаг, другой… Рывок — и они побежали. Лишь ветер в ушах, лишь удары волчьих когтей о камни городской мостовой.
Запоздалые горожане шарахались от этого грандиозного зрелища, прятались в закоулках, шептались в ночных тавернах. Еще долго легенды и сказки будут описывать этих двоих, вихрем проносящихся по скучающему ночному городу.
Соприкасаясь телами, играя, нежно покусывали друг друга. Волк поджидал свою подругу за поворотами, она отставала, все еще заплетаясь в огромных лапах, как будто котенок. Небольшой городок очень скоро стал им тесен и, выскользнув в какой-то очередной тайный лаз (Руд знал их несчетное множество), пара оборотней со всех ног понеслась вокруг каменной городской стены. Слева серая вертикаль, справа ров с подозрительно плескавшимся в нем призрачными хвостами, прямо — серый хвост пушистого волка. Он был ловок и быстр, словно смеясь над еще не полностью сжившейся со своим телом тигрицей. Сознание чувствовало ее, привыкало, осваивало, как новую комнату. Темных углов было еще предостаточно: хвост
Агату не слушался совершенно, живя собственной жизнью. И габаритов своих еще не ощущала, как водитель, севший после малолитражки за руль самосвала.
Возвращались они очень уставшие, тигрица так и вовсе: с отбитыми плечами и задом, подвывернутым хвостом и немножечко заплывающим глазом. Благо, после ее оборота все просто забудется.
Вот он — поворот в их проулок, очень скоро уставшее тело Агаты покормят (конечно же!) и она упадет в свою чистую беленькую постельку. Вот… вот…
Волк резко притормозил на подходе, чутко принюхиваясь. Оглянулся на тигру, тихо, но очень решительно рыкнул:
— У нас кажется гости, стой здесь!
В другой раз Агата бы воспротивилась. Как это: «Стой?» А приключения? Но сегодня ей точно достаточно. И в этом тигрица была с ней солидарна. Бесшумно прижалась к стене, прислушиваясь. Только заметила: на углу улицы, чуть дальше входа, стоял незнакомый ей экипаж. Лошади фыркали, почуяв ее, возницы не было видно.