— Этот ебаный говнюк! Опять мне весь кайф обломал. Если уж изменяешь жене, то не ной мне об этом. Трахаться с ноющим мужиком, что может быть противнее.
Элька закурила, выдохнула дым и принялась нервно подрагивать ногой, что обычно выдавало ее беспокойство.
— Но красивый, падла. Мне впервые хочется разрушить чей-то брак. Забрать мужа у его благоверной. Благоверная… Слово-то какое.
Элька сплюнула.
— Этот пиздюк ее так называет. Впервые слышу, чтобы так говорили. Обычно говорят — просто жена. Этот же благоверная!
— Он верующий? — спросила я.
— В смысле?
— Раз благоверной зовет. От слов «благо и вера». Почему-то такая ассоциация возникла.
— Да, хер его знает. При мне о вере не говорит. Да, и спать с другой будучи женатым, по вере ли это?
— Ну, да, — вздыхаю я.
Честно говоря, я немного завидую Эльке. И дело вовсе не во внешности, красивы мы обе просто по-разному. Она — стройная брюнетка с короткой стрижкой и ярко-зелеными глазами. Я завидую ее открытости, ее прямолинейности. Наверное, поэтому и дружу с ней до сих пор. А может и потому, что мы еще рядом на горшках сидели в детском саду. Дружба с самого детского сада.
А вот личная жизнь у Эльки всегда била ключом. Правда, западала она обычно на мужчины закрытых — на тех, с кем серьезных, полноценных отношений не построишь. То бабник у нее, то алкаш, то очередной женатый. Сейчас в ее коллекции как раз такой. Вроде и завидовать тут нечему, но зато нескучно: эмоции зашкаливают. Не то что у меня с Владом.
— Так ты влюбилась, получается? По-настоящему? Или как всегда?
— Ох, Криська, в этот раз, мне кажется, по-настоящему.
— А жена какая? Красивая?
— Не знаю.
— В смысле? Ты что ее соцсети не смотрела?
— Я ее не нашла.
— Не ведет что ли? А его хоть покажи.
— У него тоже нет социальных сетей. Нет фото. Точнее, есть у меня одно фото, где он спит, сейчас найду. Но там не поймешь, конечно, какой он красавчик.
— По этому фото пробовала пробить его аккаунты?
— Пробовала. Пусто.
— Странно.
— Ага, странно. Вот, смотри.
Элька протягивает мне телефон — на экране фото спящего парня. Блондин с выразительными чертами лица. Цвета глаз не разобрать, они закрыты. Фигура спортивная. Впрочем больше ничего и не поймешь: качество фотографии так себе.
— Он не дает себя фотографировать.
Элька докуривает и, не глядя, бросает окурок себе под ноги.
— А что он, кстати, ноет-то? Вину чувствует?
— Ой, не спрашивай, говорить тошно. Если кратко, она — идеал, а я — тупица. Ебаный мудак! Всю самооценку мне разрушил дочиста.
— Что же он тогда со своей идеальной не спит? Ой, а у них дети есть?