Юмин вчера в столь растрепанных чувствах мы не отпустили, а уложили во второй спальне. Ворона же прикорнула под маминым боком. Именно Чу-три первой вскочила на громкий и настойчивый стук в дверь.
— Шесть утра… — мамочка моя потянулась к телефону. — Тридцать пять сообщений?
В дверь опять забарабанили. И чуют вороньи перышки, это не обслуживание номеров.
— Только очень плохие новости будут стараться донести с такой настойчивостью, — пробормотала мама, вскочив с кровати. — Ай-ё, тут ещё и вызовов пропущенных столько…
Накануне столько всего произошло, что мозги поймали «перегруз» от эмоций и впечатлений. Мы обе совершенно упустили из виду, что перед сном не вывели девайс для мобильной связи (и не только, с совершенствованием технологий от фирмы «Допод») из беззвучного режима.
И теперь пожинали плоды сей забывчивости.
— А что, если наоборот? — эта ворона поискала в себе тревогу или ещё что-то интуитивное — безрезультатно. — Вдруг наоборот: всё здорово? Лучше, чем кто-либо надеялся?
Мэйхуа, конечно, не показывала этого, но тоже ж ведь переволновалась. И за судьбу дорамы, и за режиссера незаменимого нашего, и за Юмин. После такого не помешает взбодриться — в хорошем смысле.
— Там ассистент главного редактора телеканала, — прибежала Юмин с докладом. — По которому транслируют «Счастье на каблуках». Он очень извиняется за несвоевременный визит, но говорит, что дело срочное.
Бывшая модель уже оделась и привела себя в порядок. О вчерашних слезах ничто не напоминало.
С учетом конкуренции в её прошлой деятельности, навык быстрых сборов и готовности бежать «по звонку» куда угодно вырабатывается быстро. Потому как любое промедление смерти (перехвату предложения кем-то более расторопным) подобно.
Мне кажется, только армейские быстрее реагируют и экипируются. Но наверняка не скажу — в армию ворону не заносило.
Словом, Чу Юмин смогла и встретить гостя, и подать ему чай. В номерах класса люкс есть всё для таких случаев, нет нужды прибегать к вызову персонала.
Номер у нас с лестницей, как тот, что я рекламировала в Бэйцзине. Внизу Юмин занимала чаем и светской беседой гостя, а наверху мы с мамой прихорашивались. Не выходить же к посетителю, не начистив перышки (и зубы)?
Когда мы спустились, гость подскочил с дивана.
— Прошу меня простить за вторжение, — тренированно опустил голову дядечка лет тридцати. — Но к началу совещания, это в семь тридцать, у нас должны быть готовые решения.
— Уточните, о чем речь, — вежливо попросила Мэйхуа. — И что именно мы можем сделать для телеканала «Восточное кино»?