Главное, что провернули успешно, и все участники остались довольны. А как органично со своим пустым взглядом черных глаз смотрелась в футуристическом наряде Цао Шуфэн, она же акула! Как на неё шили.

Знаю, что в числе «группы поддержки» сериала на добровольных началах был и жирафик. Скорее всего, и друг бегемотик с ним вместе «на камеру» смотрел дораму. А наш гений периодически выдавал наблюдения вроде: «В том костюме использовано столько-то блестящих штуковин».

«Пайеток», — поправлял его юный актер, уже знакомый с закулисьем и всякими «штуковинами».

Их аудитория — не целевая для нас, но оттуда тоже подтянутся зрители.

Я улыбалась, думая о друзьях и обо всех, кто помогал нашему «Счастью» засиять так ярко, всю дорогу до номера. У нас с режиссером Яном один отель, и номера-люкс, но разные этажи.

А для трансляции Чу Юмин мы именно в нашем номере устроили. Там фон интереснее. Сюда, в Шанхай, она прилетела в рамках продвижения. В «делегацию» от съемочного состава на банкете не вошла. Но и не расстроилась: на ней была немаловажная задача.

Стрим.

Эта ворона продолжала улыбаться, когда мы вошли в номер. При виде стройной фигурки у окна губы сами собой растянулись ещё шире.

А потом я услышала всхлип.

— Юмин? — в один голос спросили мы с мамой. — Почему ты плачешь? Что случилось?

— П-простите, — сквозь всхлипывания отозвалась Юмин. — П-просмотры. Мою трансляцию посмотрело семнадцать миллионов зрителей. Я… Я не знаю, что сказать.

— Что это прекрасно? — предположила эта ворона.

Наша бьюти-блогер выросла (не в сантиметрах, а над собой). Советы по красоте, советы по стилю, несколько контрактов с брендами косметики и ювелирных украшений (не премиум-сегмент, но и не дешевка с заводов Иу).

Чу Юмин расцвела, наша девочка засияла, как никогда прежде.

Но где здесь повод для слез?

— Они меня знают, — как огорошенная, сказала Чу-три. — Они прислушиваются к моему мнению. Я ведь так боялась возвращения в Шанхай! Один раз моя жизнь уже покатилась под откос — здесь, в этом самом городе. Провалиться дважды — страх, в котором я боялась сознаться. Даже самой себе. И вот я здесь! Все эти зрители! Чу Юмин больше не неудачница. Не бесполезная коротышка, отброс агентства из категории «D». У меня есть свой голос! Я… я не верю, что это всё по-настоящему.

— Так ты плачешь от счастья? — с облегчением в голосе спросила Мэйхуа.

Это заплаканное чудо «мыкнуло» и дернуло подбородок, окончательно разревевшись.

Терапия из обнимашек пригодилась и в этом номере.

А утро для нас всех началось не с кофе. И даже не с китайского чая.