Шли мы через двор. Там площадка, подъем перед ней пологий, а ниже довольно крутой. Ли Чжун неслабо вытянулся за тот год, что мы не виделись.
— Сама-то вон как вымахала! — засмеялся брат.
Тут мы замешкались. Эта ворона будто впервые обратила внимание на руки братишки. Нет, не на черноту под ногтями, а на пальцы. Длинные тонкие и — для мальчишки — изящные. Руки пианиста.
— Позже у меня будет к тебе серьезный разговор, брат, — веско сказала я.
А затем честный брат привел меня к цели нашего похода.
К темной комнате (деревянные ставни плотно закрыты) с двумя изделиями из темного лакированного дерева. Проще говоря, с гробами.
— Однако, — чуть не закашлялась эта ворона от неожиданности.
Друзья! Постер к дораме «Маленькая госпожа видит призраков» — это коллекционная карточка к Бионической вороне за наградки. Сегодня же займусь рассылкой. Спасибо всем вам!
Наверное, все знают эту детскую страшилку. Темной-темной ночью в темном-темном доме была темная-темная комната. В темной-темной комнате на черном-черном столе стоял черный-черный гроб. Из черного-черного гроба выскакивала черная-черная рука: «Отдай моё сердце!!!»
Последнюю фразу полагалось выкрикивать истеричным голосом, пуча глаза и корча жуткие гримасы.
Так вот: здесь у нас имелись расхождения. Столы и правда были почти черные. Или от старости, или (что вероятнее) сорт древесины такой. Ну ещё покраска с лаком, как вариант. Гробы — не черные. И никакие руки из них не выскакивали.
Два фигурно и — прям охота сказать — любовно вырезанные изделия больше напоминали темный шоколад. Только дополнительно покрытый блестящим лаком.
Один ещё и украшен искусной резьбой.
Я зашла в комнату, позабыв про ненадежность досок. Любопытство вело!
Ага. На втором резьба тоже есть, но простая. Прямые линии по бокам да иероглиф «шу» (долголетие) с торца. Хм…
Я точно чего-то не понимаю в колбасных обрезках… и в гробовых «нарезках». Хотя, если не путаю, это может означать, что человек прожил долгую жизнь.
На длинных боковинах второго изделия впечатляюще детально вырезана птица. Феникс? Или павлин.
Ещё и по крышке растительный узор.
— Красивое, — протянула я со странным (всё-таки повод очень уж специфический) восхищением. — А ты внутрь заглядывал?
Я привстала на цыпочки: стульев или лесенок перед гробами не разметили. Упущение, я считаю.
— Ты чего? — потянул меня на себя Ли Чжун. — Нельзя.
— Если гроб открыли, в него кто-то должен лечь, — кашлянули сзади.
Я на автомате развернулась. Пока изучали резьбу и прочее, мы зашли в темноту. Свет шел только от дверей.
И в этом свете, в дверном проеме стояла наша старенькая бабушка.