На другой мы явились уже не с пустыми руками. Добытых семян и бобов хватило на покупку гражданства. В новом полисе дела пошли лучше. Мы быстро возвышались, богатели и набирали авторитет. Очень скоро нам уже хватало отмера для перехода на Твердь, но Виргар к тому моменту уже разочаровался в своей прежней мечте.

Но, а я ещё нет. Я подталкивал его, убеждал, уговаривал. Всё бесполезно. Охотнику слишком сильно понравилась его новая жизнь. Он всё реже и реже отправлялся в походы за стены. Деньги, правильному обороту которых я его на свою беду научил, испортили моего носителя. Он стал слишком богат. На него работали сотни людей. Разнообразные, добытые с моей помощью дары Бездны вселяли в него уверенность в завтрашнем дне. Виргара больше не интересовали, ни Путь, ни Вершина. Обычный охотник пришёл к умным, правильным мыслям быстрее грандмастера. Сейчас мне смешно вспоминать меня прежнего.

Лицо Хо скривилось в грустной ухмылке.

— Тогда я обиделся. В редкие минуты общения стал угрожать человеку. Я требовал исполнения договорённостей, пугал полным отказом помогать ему дальше. Итог — он просто перестал меня призывать. Я стал больше не нужен. Виргар женился, завёл детей и зажил обычной обывательской жизнью. У него больше не было стимула — отправляться на Твердь.

Зато были другие. Снова превратившись в безвольного зрителя, я с тоской наблюдал, как мой прежний товарищ развивает и укрупняет своё дело. Виргар был умён. Достигнув с моей помощью определённого уровня, дальше он прекрасно справлялся со всеми возникающими проблемами сам. Деньги дали ему ощутимую власть, но не только финансы важны в этом мире. Ему захотелось большего.

Хитрость, связи и всё те же всесильные деньги — в тот раз вложения были просто огромными — позволили Виргару купить себе титул. Он стал лордом, вступив в один из Великих Домов местной знати. Да, я веду речь про Арх. В ту пору он ещё не был моим. И он был другим. Очень сильно другим. Благородных родов здесь насчитывалось тогда целых пять.

Зер-Ихам был одним из слабейших. Его лорды теряли влияние. Виргар это исправил. Но только не сразу. Процесс занял у моего носителя долгие годы, на протяжении которых я жил в пустоте, жил чужой скучной жизнью. Нет пытки страшнее. Полвека беспомощным духом… Нет, мальчик, тебе не понять. И тебе никогда не узнать этих мук. А вот Ло… Ло узнает.

Хо зло стиснул губы.

— Но время, проведённое в этом плену, позволило мне обдумать очень многие вещи, на которые раньше я смотрел по-другому, — вновь заговорил Хо. — Путь к Вершине — полнейшая глупость. Не имея гарантий, лезть туда, где люди представлены лишь единицами тех дураков, кто ушёл за барьер? С Тверди не возвращаются. Там нет городов и посёлков, там нет ничего, кроме бесконечной дороги, ведущей по кругу. Ведущей куда? В ещё более опасное и дикое место. Что на Суши ждёт вступивших на Путь никому неизвестно. А, что на последующих поясах и тем более. Отправляться в поход за эфемерным могуществом, которое не позволяет якобы достигшим его даже вернуться домой — невероятно сомнительная затея.