Пробую выскользнуть, вывернуться, отпихнуть — бесполезно. Смог лишь сбросить его локоть с горла. Молчун с лёгкостью перехватывает метнувшиеся к его лицу мои руки. Правая уже прижата коленом к земле, левая отведена в сторону. Получаю лбом по носу. Вот и первая кровь.
Моя кровь. Его летит в разные стороны. Молчун выдернул из бедра мою стрелку, и та, зажатая в кулаке предза, приближается к моему плечу.
— Загоню под сустав. Это станет концом поединка.
Губы Молчуна не шевелятся. Звук идёт из-за стиснутых челюстей. Слова невнятны, но смысл не понять невозможно. Неужели, это всё?
Наконечник метательной стрелки упирается в кожу на стыке плеча и ключицы. Упирается и… застывает. Молчун давит — на красном лице напряжение. Бесполезно. Моё тело, словно окаменело в этой конкретной точке. Глаза предза на выкате. Удивление, страх, обида.
— Да к йоку!
Это выдохнуто уже громко, в сердцах.
Локоть, лоб, кулак, снова локоть! На моё лицо обрушивается град тяжёлых ударов. Мир поплыл… Воля, силы и разум по очереди покидают моё распластанное на земле тело.
— Бой окончен! Побеждает Молчун!
Голос ведущего ловит улетающее сознание за хвост и возвращает обратно.
Я проиграл… Это конец.
Но встать на ноги силы находятся. Молчун уже отошел в сторону. Не смотрит на меня.
— Ждём решения уважаемых судей. Достоин ли Смертик второго шанса?
Я знаю ответ. И пусть зрители рукоплещут мне сколько угодно. Решение уже, считай, принято. Мне остаётся только, гордо вскинув подбородок, упереться ненавидящим взглядом в Мехмеда.
Петух уже держит кулак с пальцем вниз. И гаду наплевать, что зрители с ним не согласны. Арена ревёт. На лице мужеложца триумф. Он даже встал с кресла.
Интересно, как будут меня убивать? Молчун ранен. Ему дадут меч? Стража схватит меня, будет держать?
Но, что это… Синий лорд тоже поднимается с кресла. Поворачивается к Мехмеду, что-то говорит и резко вскидывает руку со сжатым кулаком.
Палец синего смотрит вверх!
Трибуны поддерживают решение Аль-Фатхца восторженным рёвом.
Надежда…
Зелёный и жёлтый встают одновременно. Лорды смотрят не на меня. Их взгляды обращены на Мехмеда. Звучат какие-то, не слышные мне, слова — и руки с выставленными из кулака пальцами вскинуты.
Вскинуты вверх! И руки, и пальцы! Я жив!
Арена ликует. Никто здесь прежде не видел подростка, дерущегося так как я. Зрители только за — посмотреть на другие бои с моим участием. Их можно понять. Но лорды… Неужели, Верхан? Кажется, тот позор, про который он говорил, вышел боком Мехмеду.
Я спасён! И теперь спасён точно. Свершилось!
— Всё, снял связку. Можно, — убирает с моего плеча руку Ебор.