В честной драке мне победить не судьба. Надежда только на острую стрелку в штанах. Слишком долго тянуть смысла нет. Подберу момент и внезапно метну. Уже знаю, куда буду целить.

Ох… В рёбра достал. По лицу и то легче удары сносил. Кости хрустнули, но, кажись, целы. Злость на мгновение затмевает, и осторожность, и страх. Луплю правой на встречном ходу. Удар, ясное дело, приходится в подставленную руку. Но каков удар… Молчуна аж отбрасывает. Я таким тогда Сёпу свалил. Увы, предз, что напротив сейчас — не Метла. Этому в голову йока с два попадёшь.

Снова пляски. Он давит, я отступаю. На один шаг противника мне приходится делать четыре своих. Мечусь туда-сюда шустрой белкой. Уворачиваюсь, уклоняюсь, отпрыгиваю… Пропускаю в лицо. Кувырком по земле — и подскакиваю, чтобы тут же метнуться в сторону, уходя от очередного удара. Молчун взвинчивает темп. Тянуть больше нельзя.

Дожидаюсь его новой атаки, ухожу от неё отскоком назад, поворачиваюсь к противнику боком, чтобы тот не заметил, как с другой стороны моя рука лезет под пояс штанов и срывает оружие. Стрелка в пальцах — сжимаю острие между большим и указательным. Замахиваюсь правой, дальней от Молчуна рукой, словно собираюсь ударить.

Бросок! Метательный снаряд чудным хвостатым жуком проносится ту сажень, что разделяет нас с предзом и с жадным чавком впивается в бедро Молчуна. Только нитки остаются снаружи. Попал!

Впрочем, что промахнуться, что увернуться на таком расстоянии было без шансов. Притихшая было арена мгновенно оживает. Крики, смех, частые хлопки рук. Свиста, которого я боялся, не слышу. Местная публика не сочла хитрый ход за подлость. В поединке все средства хороши — хоть кусайся, хоть бей между ног, хоть глаза выковыривай. Важна только победа. И зрелищность. Я смог удивить зрителей, а значит порадовал.

Левая штанина Молчуна мгновенно краснеет. Увы, крупную жилу разрезать не вышло — уходящие вместе с кровью силы покинут его не скоро — но хромота моему противнику обеспечена. Предз, охнув, хватается за ногу. Добивать! Срочно!

Бросаюсь к раненому противнику. Удар! Удар! Удар! И снова он всё принимает на руки. Усиливаю нажим. Сейчас или никогда! Арена ревёт.

Замахиваюсь, чтобы со всех сил влупить с правой — как выяснилось, этот удар у меня по-настоящему могуч…

Йок! Увлёкся, проспал. Внезапный прыжок Молчуна валит с ног. Миг — и я на земле. Предз на мне — прижал телом, пытается локоть левой руки вдавить в горло.

— Идиот! — шёпотом шипит он сквозь стиснутые зубы. — Я давал тебе шанс. Ты мог выжить.

Но как же… Где «гнида», где «тварь», где «мелкая мразь»? Где та ненависть, которую я слышал в его словах, проходя мимо клетки бывшего товарища по отряду?