Физрук стоит у края поля, массивный, с широкой спиной, и его мышцы от напряжения, кажется, стали ещё массивней, хотя куда ещё больше — гребанное гигочадо. В руке у него бутылка с тёмной жидкостью — тот самый чай, куда я подсыпал активированный уголь. Ташима то и дело подносит бутылку к губам, делает глоток, морщится — видимо, вкус уже начал меняться, но он списывает это на качество напитка из автомата.

Он обводит взглядом строй, и его глаза останавливаются на мне. На лице — узнавание с оттенком раздражения.

— А, новенький, — бросает Ташима.

— Тот самый, что выглядел как гопник в первый день. Вижу, форму надел — уже прогресс. Но вид всё равно какой‑то… неспортивный.

Я лишь пожимаю плечами, сохраняя лениво‑меланхоличное выражение лица:

— Стараюсь соответствовать местному унынию, сенсей.

— Стараешься? — он хмыкает.

— Посмотрим, как будешь стараться на дистанции. Сегодня работаем на выносливость. Десять кругов по стадиону, потом комплекс упражнений на пресс и отжимания. Старосты, следите за подсчётом!

Кто‑то в строю тихо стонет, кто‑то переглядывается с товарищами. Цунода, всё ещё сидящий на скамейке в тени, хрипло смеётся:

— Намикадзе, готовься — сейчас ты будешь страдать.

Я поворачиваюсь к нему:

— Зато потом мороженое.

«М‑да, этот белобрысый уже знает мою мофимилию, — пронеслось в голове. — В принципе не критично, но всё равно неприятно».

Бусуджима, стоящая неподалёку, бросает на меня короткий взгляд, в котором можно уловить огонёк интереса. Её любопытство берёт верх.

— Странно, — негромко говорит она, — у тебя какой‑то слишком спокойный вид для человека, который только что получил десять кругов. Чего задумал?

Я чуть улыбаюсь, не меняя расслабленной позы:

— Ничего такого, Саэко. Просто… наблюдай представление. Замысел уже совершен.

Она прищуривается, но не настаивает. Лишь кивает, будто говоря: «Ладно, посмотрим».

Ташима делает ещё глоток чая… и вдруг замирает. Его лицо на мгновение искажается — он явно почувствовал что‑то не то. Опускает бутылку, хмуро разглядывает её содержимое, потом снова подносит к губам, будто проверяя.

— Что‑то с чаем? — вежливо интересуется Бусуджима.

— Выглядите так, будто попробовали лимон целиком.

Ташима резко ставит бутылку на край скамейки:

— Нет, всё нормально. Просто… жарко. Так, хватит болтать! По моей команде — начинаем бег!

Он свистит в свисток. Строй оживает, первые ряды срываются с места. Я стартую вместе со всеми, сохраняя ровный темп. Саэко бежит рядом, бросая на меня короткие взгляды — она явно ждёт, когда проявится эффект нашей маленькой шалости.