Далее идёт колоритный персонаж из подвида «гопника обыкновенного» — Цунода. Уже известный мне тем, что я как бы познакомил его с мирозданием путём «финиш + ебало». В общем, сейчас он сидит в тенечке на скамейке, с перебинтованной головой и злобным взглядом. Который упёрся в мою фигуру — он за всё время моего пребывания здесь не отрывает от меня глаз. В принципе, он в этом не один такой.

После того как я переоделся из гакурана в спортивки, начал улавливать заинтересованные взгляды местного женского пола. Девушки украдкой поглядывали в мою сторону, кто‑то шептал что‑то подруге и хихикал, а одна из девчонок из класса 3‑A даже слегка покраснела, когда наши взгляды случайно встретились.

Парни, напротив, смотрели настороженно, с долей вызова. Некоторые перешёптывались, кидая в мою сторону оценивающие взгляды. Цунода, как уже было сказано, буравил меня взглядом, а рядом с ним двое его приятелей что‑то обсуждали, периодически бросая в мою сторону короткие, колючие взгляды.

Бусуджима, стоявшая неподалёку, тоже наблюдала за мной — но иначе. Её взгляд был спокойным, анализирующим, будто она решала какую‑то сложную задачу, хотя в нём иногда улавливался тот самый огонь, который я видел вчера. Поймав мой взгляд, она чуть приподняла бровь, затем отвернулась и что‑то сказала соседке, та кивнула.

«Странное поведение, — подумал я. — Но если вспомнить слова Коты, то могу предположить, что она пытается держать марку серьёзной девочки — пока находится на занятиях».

Сохраняя лениво‑меланхоличное выражение лица, я встал в строй, небрежно засунув руки в карманы шорт. Ташима, заметив это, громко рявкнул:

— Руки из карманов! И встать ровно!

— Слушаюсь, ваше высочество, — бросил я с лёгкой усмешкой, выпрямляясь и опуская руки вдоль тела.

Юки, стоявшая в соседней шеренге, прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Куроками едва заметно хрюкнул, а Бусуджима лишь покачала головой, будто говоря: «Ну, началось…»

Школьный стадион академии Фудзими раскинулся за главным зданием — просторный, ухоженный, с чёткими линиями разметки и аккуратно подстриженной травой по краям. Вдоль беговой дорожки выстроились низкие кустарники, создающие хоть какую‑то тень в этот знойный день. Асфальт под ногами уже раскалился так, что, кажется, ещё немного — и начнёт плавиться. Воздух дрожит над полем, а небо висит тяжёлым голубым куполом без единого облачка.

По периметру стадиона — трибуны на три яруса, сейчас пустые: для матчей и праздников они заполнятся, а пока служат лишь фоном. У дальней стороны — небольшой навес, под которым прячутся спортивные снаряды: барьеры, обручи, скакалки, стопки матов. Рядом — автомат с напитками; судя по тому, что полки на нём пустые, — не рабочий.