— Ты точно что‑то сделал, — тихо говорит она на втором круге.

— И если это испортит тренировку, я сама тебя заставлю пробежать ещё десять кругов.

— Договорились, — так же тихо отвечаю я. — Но если всё пройдёт гладко, она начнётся чуть раньше.

Она фыркает, но в глазах мелькает улыбка:

— Ловлю на слове.

Мы бежим дальше — мимо кустов, мимо трибун, мимо пустого автомата с напитками. Ташима остаётся позади, всё ещё хмуро поглядывая на бутылку с чаем. Солнце палит, асфальт дымится, а в воздухе витает предвкушение — не только от физической нагрузки, но и от того, что вот‑вот случится дальше. Я стараюсь держать ровный темп, краем глаза отслеживая физрука.

На третьем круге замечаю, что Ташима снова берёт бутылку, делает осторожный глоток, морщится сильнее, чем раньше, и ставит её обратно. Он хмуро разглядывает тёмную жидкость, потом встряхивает бутылку — на дне видны не до конца растворившиеся крупицы.

— Чёрт, этот автомат опять выдаёт какую‑то дрянь, — бормочет он достаточно громко, чтобы услышали ближайшие ученики. — Мики, ты же его покупала? Что за сорт чая там указан?

Юки, бегущая в шеренге 3‑A, чуть сбивается с шага, но быстро берёт себя в руки:

— Э‑э… чёрный, сенсей. Как обычно. Я проверяла срок годности, всё в порядке.

— В порядке, как же, — ворчит Ташима.

— Вкус какой‑то странный. И осадок… Ладно, потом разберусь.

Он отставляет бутылку подальше и переключается на контроль за бегом. Саэко, бегущая рядом со мной, едва заметно кивает в сторону физрука:

— Слабительное? В такое пекло, ты жесток.

«Тогда почему я слышу в твоём голосе одобрения?»

— Жесток и коварен, — решаю поддержать дискуссию на тему диверсионной деятельности против отдельного подвида гормональных физруков.

— Там десять таблеток активированного угля — это, конечно, серьёзно, но если судить по его массе, эффект скоро проявится.

К пятому кругу Ташима начинает заметно нервничать. Он то и дело потирает живот, переминается с ноги на ногу, бросает короткие взгляды на здание школы. На шестом круге он резко выпрямляется и громко командует:

— Так, разминка — десять приседаний, потом прыжки с хлопками! Я… отойду на минуту. Староста, руководи!

И быстрым шагом направляется к школе. Класс на секунду замирает, потом раздаётся сдержанный шёпот. Кто‑то хихикает, кто‑то удивлённо качает головой.

Саэко, остановившись рядом со мной, тихо говорит:

— Ну что, гений, сработало. Но смотри — если он решит, что это кто‑то подстроил…

— Проблемы индейцев шерифа не касаются, — уверенно отвечаю я.

— Всё путём: автомат с чаем, странный вкус, осадок на дне. Идеальное прикрытие. К тому же он не допил — не увидел толком, что там за осадок.