Самый мрачный и правдоподобный: он знает, кто отпинал его «больных мальчиков». Не может не знать. Теперь он прицеливается и решает, чего я стою.

Вариант, в который я не верю от слова совсем: этот персонаж во время уроков является образцовым учителем и таким образом проверяет знания новенького. Тоже не из приятных — если геометрия мне в кои-то веке пригодилась, то местная литература и история… В этих дисциплинах я плаваю, как… ну, не будем о грустном.

Третий вариант: он просто таким образом изучает всех новичков, это его стиль преподавания. Но для этого бы хватило и пары тройки вопросов.

Ситуация складывается так, что хрен поймёшь, что он из себя представляет. Но пока, кроме его взглядов и презрительной усмешки, которая появляется на долю секунды, в нём не видно ничего из того, что мне перечислил Куроками.

Возвращая учебник на парту моднице, замечаю, что она, пользуясь моментом, пока я немного прикрываю её своим телом, активно с кем‑то переписывается в телефоне. Киваю ей в знак «спасибо», и с той же лениво‑расслабленной грацией разваливаюсь на своём месте.

— Осенние листья сплетались в чудесном узоре… — раздаётся голос следующего бедолаги. Он читает максимально уныло, почти по слогам, будто хочет поскорее отделаться. «Ну удачи тебе, чего уж там», — мысленно желаю я ему.

«Так, Сидо. Как я буду решать с ним вопрос? Самый очевидный вариант — просто его грохнуть. Но он не подходит. Нет, с моей моральной проблемой я разобрался, но… Мне хочется удостовериться полностью — или потешить моего внутреннего параноика, называйте как хотите.

Шпионить за ним бесполезно: рано или поздно заметит, что один блондин ошивается рядом. Поэтому пойдём другим путём. В этом мире есть такая штука, как школьный сервер со всеми данными. Мне нафиг не упало его личное дело — мне нужен доступ к его почте. Тут умный человек может сказать, что идея — полная хрень, и будет прав. Но опять же, я буду исходить из места, где он преподаёт: он ведь откуда‑то должен был знать, кто есть кто.

К тому же я ещё рассчитываю получить доступ к камерам. Они здесь есть — лично видел пару штук. Не думаю, что я там что‑то увижу, но попытаться стоит».

Полностью погружённый в свои мысли, я упустил момент, когда закончился урок. Сидо собрал свои принадлежности и уже направился к выходу, но, остановившись в дверях, повернул голову в мою сторону. Его губы тронула едва заметная улыбка, а глаза за стёклами очков блеснули — будто он знал какой‑то секрет.

— Знаешь, Намикадзе‑кун, — произнёс он мягким, почти мурлыкающим тоном, — в «Гамлете» есть одна любопытная фраза: «Что за мастерское создание — человек! В действии как ангел, в постижении — как бог. А что же на деле?..» — он сделал паузу, пристально глядя на меня. — Порой мы переоцениваем свои силы, не так ли?