— И часто ты так тренируешься?

— Достаточно, чтобы не удивляться, когда что‑то получается, — подмигнул я.

Она прищурилась, изучая следы на земле — едва заметные обугленные точки там, где я оттолкнулся для рывка.

— Но как ты контролируешь эту свою — чакру в таком темпе? Я даже не уловила момент активации техники.

— Секрет в том, чтобы не думать о контроле.

— Ответил я, вытирая пот со лба.

— Когда слишком много анализируешь, тело начинает тормозить. Просто… отпускаешь себя и доверяешь инстинктам.

Саэко хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Звучит опасно.

— Зато работает, — пожал я плечами.

— В моём мире говорили: «Глаза боятся, руки из жопы, но я не сдаюсь!». Вот и тут так же.

Брутальный отец, до этого молча наблюдавший за нами, издал короткий смешок.

— Похоже, у вашего «Русского метода» есть свои достоинства, — произнёс он, выпуская дым.

— Хотя я бы предпочёл более… предсказуемые подходы.

Я бросил на него взгляд, стараясь скрыть уважение к его выдержке.

— Предсказуемость — это скучно, Редзи‑сан, — отозвался я с лёгкой усмешкой.

Он лишь покачал головой, но в его глазах мелькнуло что‑то отдалённо похожее на одобрение.

— Так последняя техника, и нужно закругляться— сказал я Саэко, снова сжимая сенай в руке.

Я глубоко вдохнул, выравнивая дыхание. Чакра потекла по каналам, наполняя мышцы новой силой. Пора было показать следующий этап — и посмотреть, сможет ли Саэко действительно уловить момент активации.

— Теперь кое‑что посерьёзнее. Готовься уловить не движение, а импульс. — Решаю заранее предупредить, не то мало ли как оно бывает...

Девушка на мои слова выпрямилась, сосредоточенно кивнула и сделала шаг назад, увеличивая дистанцию. Её глаза не отрывались от меня — теперь она явно готовилась не просто следить за телом, а пытаться уловить выброс энергии.

Редзи на крыльце снова подался вперёд. Его трубка замерла на полпути ко рту. Он тоже понял: сейчас будет что‑то новое.

— Каминари но кокю, ён но ката: Энкэй Райко! — выдохнул я буквально стиснув зубы, при этом собрав около трети запаса чакры. Направил энергию в сенай. Бамбуковые полоски запылали густой сетью молний, аура вокруг него стала почти осязаемой.

Я сосредоточился на точке перед собой — на том самом столбе во дворе, к которому была прибита мягкая набивная мишень, привязанная верёвками. В голове промелькнула мысль: «Только бы не проебатся…»

Резкий взмах — и с сэна сорвался не просто импульс, а настоящий сгусток сжатой энергии. Он устремился вперёд, оставляя за собой голубоватый шлейф, и ударил точно в центр мишени.

Эффект был ахринителен: