Саэко слегка отступила назад, инстинктивно оценивая радиус воздействия. Её глаза внимательно следили за каждым движением, пытаясь уловить ритм. Пальцы непроизвольно подрагивали — она мысленно повторяла последовательность ударов.

— Ты мне такого не показывал, — произнесла она тихо, почти про себя. Затем подняла взгляд на меня, и в её голосе прозвучало неподдельное восхищение.

— Это уже не просто выброс энергии — ты управляешь ею в потоке боя. Ритм… он идеально синхронизирован с твоим дыханием.

Она слегка наклонила голову, изучая следы на земле — обугленные пятна, расположенные на равном расстоянии друг от друга.

— И точность, — добавила она.

— Каждый удар оставляет след в одной плоскости. Ты контролируешь не только силу, но и направление выброса. — Не став комментировать пугающе точные выводы девушки (которые она сделала просто наблюдая — прошу заметить). Смешащьсь в новую позицию...

Краем всё того же глаза я видел семейство Бусуджима. Вон к примеру её батя медленно опустил трубку. Его пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике. Впервые за вечер он подался вперёд, не отрывая взгляда от моих движений.

— Каминари но кокю, сан но ката: Райко! — коротко и резко выкрикнул я. Мгновенный рывок в сторону — моя тушка метнулось с такой скоростью, что оставило после себя голубой шлейф. Удар пришёлся в пустоту, но воздух взорвался хлопком — как от выстрела. В радиусе трёх метров листья на деревьях зашелестели, будто от внезапного порыва ветра.

Бусуджима инстинктивно отступила на шаг, широко раскрыв глаза. Её взгляд метнулся туда, где я только что стоял, затем — к месту, где я оказался теперь. Она явно не успела проследить траекторию — только уловила размытый силуэт и последствия.

— Что… — начала она, сбившись с дыхания.

— Ты исчез! Просто пропал из поля зрения!

Она прищурилась, пытаясь восстановить последовательность движений по косвенным признакам: шелесту листьев, едва заметному следу обугленной травы там, где я оттолкнулся.

— Скорость… — прошептала она.

— Не просто ускорение. Ты исчезаешь на мгновение. Как?

Дракон, восседающий на всё том же крыльце, впервые подался вперёд, не отрывая взгляда. Его пальцы слегка сжались на перилах, но он по‑прежнему оставался на месте — лишь молча наблюдал.

Я усмехнулся, пытаясь отдышаться. Пот струился по виску, мышцы подрагивали от напряжения, но я постарался придать лицу монолитное выражение.

— Видишь, как бывает, — бросил я.

— Русский метод тренировки: сначала делаешь, потом думаешь, а потом удивляешься, что вообще выжил.

Саэко покачала головой, но в уголках губ дрогнула улыбка.