Чакра потекла по каналам, устремилась к ближайшим источникам влаги. Через секунду вокруг меня, на расстоянии примерно пятидесяти метров, начал формироваться лёгкий туман — не плотный, сквозь него всё ещё можно было разглядеть очертания двора, но сам факт! Я создал его. Не иллюзию, не дым — живую завесу, рождённую из энергии.

Ощущение было сродни тому, когда впервые забрался на крышу с помощью одних ног: азарт, контроль, власть над чем‑то неосязаемым. На лицо сам собой начал наползать довольный оскал. Впрочем голову я не потерял.

Глубокий вдох. Ещё одна печать. Туман сгустился, стал чуть более вязким — теперь он приглушал звуки и размывал контуры.

Из инвентаря я достал тренировочный сенай, который дала мне Саэко. Прокручиваю его в руке оценива баланс, после чего становлюсь в стойку. Пора наводить суету.

Сосредоточился, выровнял дыхание. Чакра потекла по каналам, наполняя мышцы силой. Пальцы чуть дрогнули — я вошёл в ритм «Дыхания грома». Концентрируясь, после чего...

— Каминари но кокю, ити но ката: Инадзумакири! — громко выкрикиваю на выдохе после чего идёт резкий выпад вперёд. Сенай рассекает воздух с характерным свистом бамбука. На этот раз я направил в движение часть чакры.

Вокруг сеная вспыхнула искрящаяся аура — миниатюрные молнии заплясали вдоль бамбуковых полос. Удар пришёлся по воздуху, но ударная волна достигла земли внизу: листья на газоне взметнулись, а несколько травинок обуглились от проходящей рядом энергии.

Саэко не пошевелилась, но я заметил, как дрогнули её пальцы — единственный признак внутреннего волнения. Её глаза внимательно изучали следы на земле, затем поднялись ко мне.

— Принцип тот же, — сказала она ровным, но чуть более напряжённым голосом, чем обычно.

— Но применение… кардинально изменилось. Ты интегрировал выброс энергии в саму структуру движения.

Она слегка наклонила голову, словно оценивая новую перспективу.

— Впечатляет, — добавила она после паузы.

— Очень впечатляет. — Я лишь хмыкнул на слова девушки.

Краем глаза замечаю как: Редзи на крыльце впервые по‑настоящему напрягся. Его рука с трубкой замерла на полпути ко рту. Он прищурился, изучая всё тот же след на земле.

— Интересно, — пробормотал он. Я же в это время поменял стойку.

— Каминари но кокю, ни но ката: Райкоцу! — выкрикиваю, при этом, начиная серию быстрых ударов. Пять ударов в одну секунду, каждый сопровождается услинением от напитки чакры.

Сенай мелькал в воздухе, оставляя за собой голубые искры. С каждым ударом раздавался низкий гул, переходящий в раскат грома. Воздух вокруг меня дрожал от напряжения. Про свои испытуемые эмоции в этот момент я лучше промолчу, ибо описать это одекватными словами не реально...